На пороге

 – А когда нас в 16-м эвакуировали, долго не мог спать по ночам, будто чего-то не хватало. Зато теперь прихожу сюда, к этому корпусу, немного брожу вокруг, вспоминаю… Потом спится легче. Странно, знаю.

– Значит, и тебя она за что-то приняла. – Сталкер окинул взглядом раскинувшуюся впереди асфальтированную площадку, усыпанную осколками стекла и кирпичей. Посреди нее и высилось здание старой трансформаторной подстанции.

– Думаешь?

– Остановимся ненадолго здесь.

Не получив ответа, Филин вздохнул, почесал затылок, после присоединившись к Равлику, который, скинув рюкзак с автоматом, плюхнулся в тень около нагромождения бетонных плит.

Недалеко из густой растительности выныривал отрезок теплотрассы, что, повторяя изгибы местности, плавно ныряла в овраг, стелилась низиной до отвесных скал, желтеющих вдали. Территории окраин хранили следы карьерных работ, проводимых когда-то во времена «перестройки».

Слова Фили вызвали неоднозначный отклик у Сергея, как и впечатление от самого сталкера, неожиданно свалившегося ветерану на голову в самый на то подходящий момент.

– Значит, это правда, что Зона как-то контактирует с людьми? Влияет на них?

– Честно, не знаю.

– Но ведь ты давно здесь, так?

Старожил склонил голову набок, колеблясь, стоит ли рассказывать, что знал, но, в конце концов, сдался под прошивающим насквозь выжидающим взором.

– Раньше в Зоне были аномалии, которые звались «дыханием прошлого». Шумовые явления по своей сути, но будто не из этого времени. Иногда можно было услышать вблизи железных дорог, как грохочет давно остановившийся транспорт, около поломанных радиовышек поймать сигналы советских передач, а во время вылазок стать свидетелем того, как недалеко раздаются выстрелы, и никого затем там не обнаружить…

Филин внимал, не перебивая.

– А людей, которые могли по этим шумовым явлениям «читать» Зону, называли «слушающими». Вот только…

Сергей на секунду прикрыл глаза, вытер рукавом пот с лица.

– Только в день бури две тысячи шестнадцатого и после нее «дыхание прошлого» исчезло, словно его никогда не существовало. А вместе с ним – и «слушающие».