Лик Архистратига

Невдалеке от ресторанной веранды сновали разного калибра автомобили и один раз очень низко в сторону Севастополя пролетел вертолёт. Но внешний мир нисколько не интересовал остановившихся отобедать в «Гаечном ключе», где хозяин сам с удовольствием готовил для гостей.

– Ой, правда вкусно, – отметила девушка, отведав сначала осторожно, а потом всё больше увлекаясь поглощением национального кушанья.

– Нравится? – обрадовался Мусса. – Э, а мне как нравится! Такой бешбармак может только Рашидка приготовить! Нигде и никогда такого во всём Киммерийском уезде ты не попробуешь!

– Каком уезде? – с набитым ртом спросила Наташа.

– Киммерийском! – повторил её собеседник. – Э-э-э, да ты ничего про Киммерийское царство не слыхала?

– Нет, – засмущалась девушка. – Это далеко отсюда?

– Вах-ме! – поднял руки к небесам Мусса. – Мы с тобой уже целый час по земле киммерийской колесим! Это предки наши. И предки скифов. Они всегда с атлантами воевали. Атлантида в нынешнем Мраморном море была. Там и затонул остров, поскольку атланты только Мамоне поклонялись.

– Значит, вы говорите, у верующих всегда всё в порядке, а у тех, кто Мамоне кланяется и дела не идут, и жизнь не клеится? – ядовито вернулась Наташа к разговору. – Значит, будь я мусульманкой – у меня всё тип-топ получилось бы?

– Э-нет, – возразил татарин. – Мусульманка, христианка – что чепуху мелешь? Бог – не фраер, правду видит. И Бог один у нас. Ты знаешь?

Наташа утвердительно кивнула.

– Ты сама в церкви бываешь? – поинтересовался Мусса.

– Не часто. Примерно так же, как и вы, но только по воскресеньям.

– Э-нет, – отрезал Мусса. – Бог один. А у каждого к Нему своя дорога. Вот если лживый человек исповедует Истинную религию, то Господь в гневе своём делает эту религию ложной, а если искренний человек исповедует ложную религию, то Господь Бог по милости своей великой делает ту религию Истинной.

– Ещё как! – согласилась Наташа. – Да вы, Мусса, с такими успехами скоро религиозным философом станете. Не удивлюсь, если через пару лет в Крыму объявится новый миссионер или даже пророк.

– С такой женщиной, как ты, – парировал он, – не только пророком, а орлом станешь. Но я уже женат, к сожалению.