Кали-юга как она есть

Если бы они умирали, всё было бы ещё не так страшно, но они не умирают… В определённый момент ресурсы организма заканчиваются, и человек теряет рассудок. Его сознание умирает, остаётся лишь тело. Тело, в котором просыпается неутолимый голод. Они становятся прокажёнными, мертвецами, бродящими по всем окрестностям и поедающими всё, что найдут. Как только батарейка фиксирует, что человек вот-вот "разрядится", его тут же забирают и вывозят за мегаполис, за большие стены, ограждающие выжженную землю от безумных улиц.

И вот уже третью ночь подряд Арджуне с Джаладутом приходится сражаться с ними. Их медленное приближение, обезображенные тела, безжизненные глаза вселяют ужас. Они издают отвратительный звук, что-то среднее между треском и бульканьем. А ещё они могут ускоряться.. Многие потерпели поражение от прокажённых лишь из-за того, что не знали об этом. Вроде бы, вот он, в сорока метрах от тебя, можно спокойно прицелиться из лука и выстрелить, но вдруг зловонная фигура начинает быстро бежать и уже через считанные секунды стоит прямо перед тобой…

– Дха?нур, ты слышишь меня? – сказал Арджуна в рацию.

– Да, Арджуна прабху?[10 - Прабху – уважительное обращение к мужчинам. Переводится как «господин».], что случилось? – это был самый старший из брахмачари, 14-летний Дханур.

– Буди ребят, через пять минут вы должны быть у обрыва в полной боевой готовности.

– Я все понял! – связь прервалась. Арджуна не переставал удивляться им. Его вдохновляло это бесстрашие и послушание. Никаких вопросов. Полное доверие.

– Арджуна! Они ещё и по обрыву забираются! – на этот раз через рацию говорил Джаладут. Арджуна посмотрел на него сверху, тот синхронно взмахнул своими мечами и присел, приставив их концы к земле.

Совсем рядом от вершины раздались уже знакомые им звуки треска и бульканья, чем-то отдалённо напоминающие работу дизельного двигателя. Перед обрывом показалась громоздкая фигура. Она немного покачивалась, но не шла вперёд. Это был безглазый мужчина с разорванной челюстью. Весь измазанный в грязи, он неестественно двигал конечностями. На нём были драные одежды, покрытые кровью и гноем. Босые ноги изрезаны от ходьбы по острым камням.