Memento Finis. Волосок Ангела

По этому поводу по негласным каналам МИДа и разведки уже обращались не только первые лица Швейцарской Конфедерации, но и важные люди из Госдепартамента США, руководящих структур Европейского Союза, ООН и отдельных государств… Такое впечатление, что Келлер был, если уж не главой государства, то министром в каком-нибудь правительстве во всяком случае! – в сердцах воскликнул генерал, нервно поведя шеей, а потом задумчиво добавил: – А ведь он был всего лишь одним из многих швейцарских адвокатов.

– Без полной информации о тех делах, которыми занимался Келлер, мы вряд ли сможем расследовать это убийство, – с сомнением вставил Сарычев.

– Об этом можешь забыть! – категорично отреагировал Костылев. – Нас к нему так близко не подпустят.

– Тогда что же мы можем сделать? – развёл руками Сарычев.

Генерал помолчал, сосредоточенно, словно стараясь стереть невидимую засохшую грязь, поскрёб ногтём подставку настольной лампы.

– А может, это всё-таки было ограбление? – не понятно, то ли с надеждой, то ли с рекомендацией, спросил Костылев и прямо посмотрел в глаза Сарычева.

Полковник тоже выдержал паузу, а потом как-то туманно ответил, имитируя догадливость либо, наоборот, несообразительность, или пытаясь за неопределённой фразой скрыть свои истинные мысли:

– Всё возможно.

– Ну, а раз «всё возможно», – генерал расценил ответ подчинённого, как готовность следовать его пожеланиям, – значит, нам нужны быстрые результаты. – Костылев сплёл пальцы рук в замок и сказал, как будто вспомнив нечто важное: – И вот ещё что… Есть два момента, связанных с этой темой.

Во-первых, необходимо исключить любую публичную огласку этого дела и хода следствия. А, во-вторых, у тебя будет помощник… из Интерпола.

– Но… – удивлённый последней новостью, хотел было протестовать Сарычев.

– Это не обсуждается.

– Но наши законы и практика… – продолжал настаивать Сарычев.

– Это не обсуждается, – более категорично повторил генерал и прибавил разочарованно, словно оправдываясь: – Вань, я сам был против.

 – Костылев виновато вздохнул. – Одна немаловажная деталь: наш западный друг должен иметь беспрепятственный доступ ко всем материалам дела, но не имеет права проводить самостоятельное расследование. Присматривай за ним.

Генерал связался с приёмной по громкой связи и сказал:

– Пусть господин Кристенсен зайдёт.

В кабинет быстро вошёл высокий, крупный мужчина лет пятидесяти в светлом дорогом костюме.