Беглец из Кандагара

– Вовсе нет, господин офицер, – виновато отмахнулся Гесс. – Только для российских лагерей побег – это более доступная форма связи с внешним миром. Но что мы стоим? Прошу пожаловать ко мне, там всё и обсудим.

Гости последовали за высокопоставленным заключённым. Надо сказать, что Рудольф Гесс ещё сохранил свою коричневую форму без знаков различия, но надевал её только по форс-мажорным обстоятельствам. Сегодняшнее посещение высокого начальства было для рейхсминистра именно необычным случаем, и он с утра уже оделся, как подобает.

Мундиры майора и полковника были не парадными, да и приехали они сюда не как званые гости. Тем не менее, все трое выглядели по-деловому. Офицеры прошли к именитому заключённому в его жилище и с любопытством осмотрелись. Вернее, осматриваться стал только полковник. Майор, видимо, бывал здесь раньше, и оглядывать скромную небольшую комнату не стал. Да и смотреть, в общем-то, было не на что: несколько деревянных скамеек вокруг прямоугольного стола да небольшой топчан в углу. Бурякин обратил внимание только на догмат, написанный на стене, который недавно внимательно изучал сам хозяин комнаты.

– Позвольте, господин Гесс, – полюбопытствовал майор. – Вижу, вы действительно забыли, что вы – всего лишь заключённый? Я указаний о таких надписях не давал. Откуда это?

Гесс повернулся в сторону стены, куда указывал майор.

– Ах, это… По моим сведениям, в камере заключённого номер семь в тюрьме Шпандау имеется такая вот надпись. Поэтому я попросил, чтобы мне тоже написали на стене такое же уставное предупреждение.

Это не даёт мыслям уходить в сторону и помогает сосредоточиться.

– Интересно, – хмыкнул полковник. – Как вы узнали об этой надписи? Насколько мне известно, тюрьму Шпандау охраняют спецподразделения четырёх стран, но никого из посторонних к единственному заключённому не пускают. Да и к вам запрещено приезжать с визитом кому бы то ни было, не исключая нас, так откуда же сюда проникает информация?

– У меня несколько иная связь с остальным миром.

Я могу поделиться с вами своим секретом, только чуть позже. И не думаю, что мне в Шпандау было бы лучше, чем здесь, – пожал плечами рейхсминистр. – Сталину я оказался необходим именно в связи с владением секретной информацией, которую доставили наши эмиссары после посещения Лхасы.

– Вы говорите о путешествии немцев на Тибет? – поинтересовался майор.

– Да, если можно приказной рейд считать путешествием, – тонкие старческие губы опять искривила ехидная усмешка.