Полдень первого дня лета

– Пап, я в аварию попал, машина в хлам, я вроде бы цел, но…

– Где ты?

– Я сейчас скину тебе геолокацию, – Сергей открыл карты, обозначил своё местонахождение и отправил координаты отцу.

– Жди, никому не звони, я скоро подъеду.

Через минут 20 приехал отец и его старый приятель из местного УМВД. Отец вышел из машины и сразу подбежал к своему сыну.

– Чёрт побери, ты что творишь, – он начал трепать его за куртку.

– Папа, не тряси, итак плохо.

– Боже, – он закрыл нос рукой. – Как от тебя несёт. Сколько ты выпил?

– Не помню.

– Ты понимаешь, что ты мог погибнуть?

– Да, но я же жив. – с лёгкой насмешкой сказал Сергей.

К ним подошёл подполковник.

– Вить, ты конечно извини, но тут я не могу помочь, – сказал пузатый полицейский. – Ты видишь, что он натворил? Ладно если бы просто снёс там светофор, машину помял… Но тут, я должен вызывать ГИБДД и всё оформить, потому что это не пройдёт просто так.

– Что, вообще нельзя ничего сделать? – спросил расстроенный отец.

– Нет, извини.

– И что будет?

– Ну, это точно лишение, вряд ли будет что-то серьёзное. Но прав лишат. Я постараюсь сделать так, чтобы на короткий срок лишили. Но…

– Хорошо, я понял. Спасибо. Пусть будет без прав. На велосипед его пересажу.

– Пап!! – вскрикнул Сергей.

– Заткнись! – рявкнул на него отец.

– Фак..

– Слушай, Игорь, я могу хотя бы его забрать? В больницу отвезти?

– Ладно. Парни приедут, мы всё оформим. Поезжайте.

– Спасибо.

Виктор запихал сына в машину и повёз в частную больницу.

– Господи, какой же ты придурок. В первый день угробить машину.

– Боже, пап, мне правда, очень жаль, что так вышло.

– Жаль тебе?! Да ты только всё уничтожать можешь. Ты понимаешь, что если будешь продолжать в том же духе, то ты, в конце концов, погибнешь.

– Все мы когда-то умрём, – с равнодушием в голосе говорил Сергей.

– И ладно, если умрёшь – поплачем, помянем. А если останешься инвалидом?

– Ну, тогда буду всю жизнь сидеть на кровати, смотреть телик и срать в штаны.

– Какой же ты имбицил. Что ты творишь! Нельзя же так, сынок, – Виктор успокоился.

– Да, пап? Ты говоришь, какой я ужасный и плохой. Но ты же не лучше. Тебе напомнить, что ты сделал с мамой?

– Не смей…

– Да, мне тогда было всего семь, но я помню всё, до единого слова.

– Замолчи!

– Ты просто вышвырнул мою мать из дома. А потом, сколько бы я не просил, ты не давал мне знать, что с ней, где она, как она.