Империя полураспада

Скорее всего, Быструшкину, видимо, не терпелось побыть одному, поразмыслить, и мешать учёному не следовало. Тем более, звёздное небо даже в нескольких шагах от костра удивляло своей чёрной бездонностью. Где-то посредине меж землёй и бесконечностью кучковались звёзды то собираясь в хороводы, то разбегаясь по заоблачным кустам, разросшимся на обочинах Млечного пути.

И под этим огромным чёрным опрокинутым блюдом в середине другого блюда на островке, опоясанном двумя рукавами Сынташты, высился тёмный холм Аркаима. Хотя нет, не такой он был тёмный даже в непроглядной ночи.

В цитадели перед её основным зданием недавно удалось освободить от земли настоящую каменную пирамиду. Конечно же, не такую величественную, как любая египетская, но аналогичной конструкции, лишь облицованную снаружи белой керамической плиткой. Мало того, сибирская пирамида была увенчана бронзовым крестом Константина на маковке: буквы «Х» и «Р» пересекались на вершине, озадачивая зрителя, потому что в этих местах знак появился намного раньше, чем его увидел император Константин в небе над Римом.

Это Знатнов вблизи ещё не видел, хотя Быструшкин успел с ним поделиться своими впечатлениями. Явление удивительное, но существующее.

Самое загадочное, откуда здесь взялся крест, да к тому же Константинов, когда ещё не был воплощён Сын Человеческий? При императоре Константине произошло обращение в христианство, но всё это было позднее, после распятия, после Воскресения Сына Человеческого. А здесь и пирамида… и крест… за много тысяч лет до рождения младенца в Вифлееме!

Кольца времени часто выбрасывают под ноги человеку такое, от чего голова идёт кругом.

Даже здесь, в Сибири, вдруг всплывают из небытия поразительные вещи, о чём человек начинает размышлять. Ведь до поры не давался в руки человеку Аркаим, как Алатырь-камень, как гора Куньмунь не давалась китайцам. Но когда открылась гора где-то в Гималаях, то оказалось, что через неё можно проникнуть в другие миры. Вот только не каждый может взойти не неё. Как знать, может, и Аркаим таков?. .

Утро не принесло никакой ясности. Впрочем, всё было как всегда: речка Сынташта катила спокойные воды к Аркаимскому кургану, омывая его с двух сторон; по сопкам, окружающим долину, разлились солнечные лучи показавшегося из-за горизонта солнца; где-то в несусветной высоте кувыркался жаворонок, а у костра по-прежнему сидел Быструшкин вместе с каким-то примостившимся рядом мужчиной.

– Ну, вот. Лёгок на помине, – приветствовал он проснувшегося Знатнова.