Лебединая песня

Вот было бы забавно, заходишь в свой дом, а тут хуяк, и весь ливер, наружу!

Видимо в тот момент, по моей роже, поползла ухмылка. И Пак, заметив это проскрипел своим пиздопротивным голосом: – Эй бля, убивец недоделанный! Хорош бока отлеживать! Вижу, что очнулся! Давай бля, поднимайся! С учителем твоим познакомлю!

– Чегоо, блядь…? С кеем?

Поднявшись с топчана, и потерев ушибленную челюсть, я подошел к столу и мельком глянув на гостя, уставился на Пака в ожидании.

– Вот познакомься, это твой учитель, зовут Кол.

Пора тебе расти, повышать так сказать, квалификацию! Я ему кучу бля денег за науку отвалил, будет месяц тебя учить ножичком махать. А то вишь, днями машешь, воздух режешь, а толку ноль! Только и можешь ящики бля дырявить! Да людей пугать! – Пак поставил чайник на печь. – Сейчас чайка заварю, потолкуем, ты с человеком познакомишься. И гляди у меня бля, не научишься, выгоню нахуй, будешь жопой долг отрабатывать мне!

Вот оно как, неспроста Пак кинжал у меня не забирал! Да я не то, что учиться, я буду так учиться! Лучше всех учиться буду! У меня снова рожа растянулась в улыбке.

– Да ты не лыбься, семь потов с тебя сойдет!

– Да хоть восемь блядь! Я смогу! – я было набрал воздуха, чтобы продолжить, но меня прервал гость.

Он повернулся ко мне, и блеснув на свету желтыми глазами, начал говорить таким каким-то тихим голосом, но в тоже время этот почти шепот проникал мне прямо в голову. Мне оставалось только сесть и отвечать на его вопросы.

– Сколько лет?

– Где-то десять.

– Вес?

– Где-то тридцать кило.

– Мутации?

– Чего? – мои глаза поползли вверх.

– Мутации, это особенные способности такие. Что есть у тебя?

– А! Эта… В темноте все вижу, могу быстрым быть, могу пролезть куда хошь! Ну в окно или дымоход там… – я стал загибать пальцы.

– Людей убивать приходилось?

– Ну было пару раз…– че-то даже смутился я как-то, сдулся прям!

– Кого и как давно это было?

Я мельком глянул на Пака, тот лишь молча кивнул, разрешая рассказать.

– Ну в прошлом году весной, мужичка одного придушил. Он пидор, не хотел мешок свой отдавать. И бабу одну неделю назад прирезал, чтоб она сука крик не подняла, когда увидела, что я к ним в хату лезу. Думал никого там, ан- нет! Встала ночью и шарится по дому. А тут я! Ну и пришлось…

Кол хлебнул чаю и прикусив кусочек сахара, продолжил: – Ты сказал к «ним» в хату лез. Кто-то еще там был?

Я заерзал на табурете.