Лучшее предложение

Обычную канцелярскую обстановку разбавляли старомодная настольная лампа под зеленым абажуром и диван в духе барокко с закругленными резными ножками, прижимавшийся к противоположной от письменного стола стене. У забитого различным музейным хламом стеллажа стояло несколько увесистых деревянных ящиков, обклеенных транспортной маркировкой.

– Директор музея любезно предоставил нам на время свой кабинет. Мы сейчас активно развиваем приватные продажи, поэтому приходится много общаться с клиентами, иногда это уместнее вне экспозиционного пространства.

Специалист устроился на барочном диване, примостив кожаный дипломат у ног.

– О вас весьма лестные отзывы от наших общих друзей, – продолжил Мезинский, прохаживаясь по кабинету. – Ведь вы возглавляли интернациональный коллектив реставраторов при подготовке к выставке «Bronzi del mondo ellenistico»? Если мне не изменяет память, она проходила несколько лет назад в Палаццо Строци во Флоренции.

– О да, вы правы! Все эти античные скульптуры, амфоры, кубки.

– Вот именно! – согласился Валерий Александрович. – Поэтому мы и пригласили вас, как опытного эксперта, для консультации в нашем весьма деликатном вопросе.

Он достал из ящика сильно окислившуюся, почти полностью затянутую зеленоватым налетом патины бронзовую чашу. Её изножье оплетала змея, а на внешних стенках, инкрустированных драгоценными камнями, там, где окисление не так сильно изъело поверхность металла, просматривался растительный орнамент.

– Вот полюбуйтесь, в каком состоянии у нас грааль Рудольфа Второго, – вздохнул Валерий Александрович, подсаживаясь на диван к реставратору, – этот уникальный образец раннего Ренессанса с изумрудными и рубиновыми вставками, с внутренней позолоченной полостью, по тонкости работы сравнимый, пожалуй, лишь с ценнейшими потирами Кремлевской Оружейной палаты. – Он словно читал заученное наизусть каталожное описание.

– О, знаменитый грааль Соломона Богемии! – иронично подыграл реставратор и ухмыльнулся: – Но разве все эти годы он хранился на чердаке?

– Я вижу, вам тоже режет глаз ужасная зелень, – Валерий Александрович с любопытством посмотрел на реставратора.