Лучшее предложение

Небесно-голубой сарафан удивительно на ней сидел, и волнение моё многократно усилилось. Самое заветное желание у меня теперь было, чтобы она оказалась свободна, ну или хотя бы не отшила меня с первой же фразы. Я долго колебался, подыскивал слова, и так как мы перешли Никитскую и достигли середины Газетного, начал опасаться, что уже не решусь с ней заговорить, но всё же переборол себя. Спросил что-то банальное, вроде: выйду ли я этим путем к Камергерскому переулку. Она посмотрела на меня пристально и ответили сначала её глаза.

– Ох уж эти её глаза, – Витя отер слезу, – сколько света и чистоты я увидел в них тогда… а когда услышал её голос – что-то во мне дрогнуло… ощущение, похожее на дежавю, словно какой-то давний кадр мелькнул в памяти… Мы вместе вышли на Тверскую, и здесь наши пути расходились: ей нужно было поворачивать, а мне – якобы спускаться в переход на другую сторону улицы. Ситуация требовала быстрых решений, но от волнения я, как нарочно, замешкался и не мог внятно выразиться. Ещё немного, и я бы совсем потерял лицо, но неожиданно для себя машинально воскликнул, что не смогу уже обрести спокойствия, если не провожу её, докуда она сочтет уместным.

«Спасибо, мне очень приятно. Но я всё-таки хотела бы побыть наедине со своими мыслями», – ответ её обрекал на вечные мытарства в толчее городских улиц в тщетных поисках несбывшегося или, быть может, её несуществующей сестры-близнеца.

Я почувствовал, как земля уходит из-под моих ног, но в этот критический момент вдруг понял, что допустил ещё одну оплошность – я ведь даже не представился! Оставался последний шанс.

Быстро назвал свое имя и услышал в ответ – Мари…

И тут меня осенило!

Ведь это та самая девушка, которую я уже однажды повстречал полгода назад в своем таинственном саду! Тогда она, правда, была одета по-вечернему элегантно, с пышной торжественной прической, и сейчас в её повседневном облике я, конечно, не мог её так просто узнать!

Тут же на одном дыхании я изложил ей всё это и заметил некоторое замешательство в её глазах.

Сияние и сумрак зеленовато-карих глаз преследовали меня потом несколько дней. И чем больше я думал о ней, тем яснее осознавал – это судьба. В конце недели я решился ей позвонить.

Мы встретились в Коломенском.