Заблудшие

Освобождаясь от подпирающих русло склонов, она отдавалась равнинному Иркуту.

Приближаясь к горному кряжу, Никита расслышал мелодичное тюканье топоров, которое поначалу тонуло в шуме реки. Сердце взволнованно споткнулось. Бывало такое: услышит человек стук топора, пойдёт навстречу и обнаружит заброшенную вырубку. Вырубка безлюдная, а стук идёт. Значит, черти гроб человеку сколачивают… Никита свернул с дороги и осторожно вышел на поляну. Два мужика тесали брёвна. Топорами они орудовали искуснее, чем толмачи перьями.

На минутку Никита остановился, чтобы полюбоваться чужой работой.

Бревна, которые мужики пустили в дело, были заготовлены по весне, на каждом имелись длинные затёсы с полосами коры – для сокодвижения. Сейчас, по ранней осени, пока день не слишком укоротился, а земля не остыла от летнего зноя, пропитанные смолой брёвна тесали топорами. Пилы и прочий инструмент для такой работы не использовали. Пила рвёт древесные волокна, открывая их для влаги. Топор же, напротив, запечатывает древесину, сохраняет от гнили.

Один из работников недобро глянул на Никиту и погрозил топором. Никита презрительно плюнул в траву перед собой (мужика аж перекосило от ярости), потом нагло оскалился и зашагал прочь, чтоб не искушать судьбу. Задерживаться не стоило: священник уже наверное потерял его, снова будет ругать за проволочку.

Он вошёл в ущелье, где Эхе-Угунь пробиралась сквозь камни. Речка гневно ревела и, словно в приступе падучей, выпускала пену. С левого берега в неё впадала река Звенящая, с шипением рвущаяся из узкой каменной пади.

Казалось, что по скале врезали гигантским топором, а из трещины хлынула вода. Наверняка подобная легенда имелась у местных бурят. У них легенд хоть отбавляй – на все случаи жизни.

Там же, на левом берегу, красовалась свежевыстроенная церквушка – красная, как осенний листок. Неподалёку готовился сруб – будущий домик монашеской братии, а в стороне мастерили корпус для отдыхающих. Рядом с православной пу?стынью находились целебные источники, которые и манили сюда людей.

Горячая вода хлестала из трещины в граните и по деревянным желобам сбегала в ванное здание – простую избу с тремя грубыми ящиками. «Хорошо бы тут поселиться ленивой русской бабе, – подумал Никита, – не надо воду на огне греть, просто черпай из ванны».

Про эти целебные ключи знали давно. Когда-то сюда приезжали только больные буряты, направленные местным шаманом, затем стали отдыхать русские.