Заблудшие

«Яко тать в нощи» он перебирался от одного ствола к другому. Кто бы увидел его сейчас со стороны – точно бы из ружья пальнул.

У огня сидели двое – мрачные люди, одетые в тряпьё, с нечёсаными бородами на замызганных рожах. Мужики задумчиво пялились на разгорающийся костёр. Из пламени с треском вылетела красная искра и, тлея, повисла на бороде одного из мужиков. Тот, даже не вздрогнув, нехотя поднял руку и раздавил уголёк толстыми пальцами, как гниду.

За спинами людей стоял низкий балаган, сооруженный из жердей и кусков лиственничной коры.

Внутри – лежанка из примятого лапника.

Никита ёжился от холода, но выходить не решался: слишком уж одичавшими выглядели незнакомцы. Такие голову вмиг отстегнут.

Один из мужиков прихватил дровину, пошурудил ею в огне, будто кочергой, и добавил в костёр. Пламя осветило его ороговевшее лицо с прищуренными от дыма глазами.

– Вот не создал ещё Господь человека, а лес этот уже стоял, – философски заметил мужик, косясь на своего товарища. – И горы стояли, и зверь бегал.

Ты, Фрол, дурья ты башка, думаешь, поди, что мы здеся главные?

Фрол безразлично молчал, продолжая, точно околдованный, таращиться на пламя.

– Думаешь, дескать, Господь всё в угоду человеку создал, так мы здесь хозяева? Вот! – он протянул Фролу под нос увесистый кукиш. – Зверь и камень здесь хозяева. А мы – гости. А раз весь мир раньше появился, то мы и в мире этом – гости. Усёк?

Фрол резким движением плеча отогнал от себя кукиш и бросил на мужика презрительный взгляд.

– Ну чего? – заводился мужик, явно провоцируя на разговор.

 – Не так, скажешь? Мы сейчас сидим, как первые люди сотворённые. А ведь недалеко от них ушли, – он усмехнулся и перешёл на доверительный тон. – Ведь говорили тунгусы, что на Ольхоне первые люди появились. Да! До сей поры там пещерка имеется с картинками. А в пещерке этой хранится котёл, в котором первые люди кашеварили.

– Ну-ну, ты ещё про медведя бессмертного расскажи, который пещеру стережёт.

– Медведь – это другое! – отмахнулся мужик.

Ненадолго они примолкли. Лишь треск углей нарушал ночную тишину.

– Крест-то есть на тебе? – вдруг спросил Фрол. – Ты, Лука, и крещён вроде, а мелешь такое, что в хайло садануть надобно.

– Погоди ты, в хайло! – завозмущался Лука. – Что я не так сказал?

– По-твоему, Адам и Ева в пещере на Ольхоне сидели? Вот тебе и райские кущи! Из таких изгоняться – милое дело.

– При чём тут Ева? Я говорю: тунгусы про своих предков сказывали. Или буряты, не помню уже.