Ангел, стоящий на солнце. Роман. Рассказы

Один из них спешился и, подойдя к пленнику, вынул из ножен сверкающую саблю.

– Вставай, свинья, – грозно прошипел он, – или лишишься уха! Я вижу, кнут тебе сил не добавляет.

Страдалец попытался подняться, но ноги его предательски тряслись, и сил хватило лишь на то, чтоб сесть на колени. Он озадаченно посмотрел снизу вверх на своего конвоира.

– Если ты отрубишь мне ухо, то чем же я буду слушать на суде? – спросил он. – Как я докажу свою невиновность, если не буду знать, в чём меня обвиняют?

Это заявление слегка обескуражило стражника.

– Тогда, клянусь Аллахом, я отсеку тебе пальцы!

Пленник несогласно покачал головой. Он явно тянул время – ведь сидение на коленях было настоящей роскошью в его положении.

– Чем же я тогда укажу на истинного виновника? – спросил он. – А ведь этот человек и сейчас находится во дворце, рядом с нашим великим императором.

– Тогда я прямо сейчас отрежу твой уродливый нос! – не выдержал стражник. – Нюхать на суде ты же не собираешься?

В гневе он толкнул пленника ногой, но саблю применить не решился – всё-таки дело имел не с обычным воришкой, а с человеком, некогда занимавшим пост на государственной службе.

– Салим, что будем делать с этой падалью? – обратился он к своему товарищу.

Второй стражник нехотя спешился и мрачно оглядел валявшегося в пыли человека. Вид у того и вправду был жалкий: одежда истрепалась, по рукам извивались узоры из свежей и запёкшейся крови, а на изодранные ноги вообще было страшно смотреть.

– Я думаю, его нужно немедленно отпустить.

Молчание повисло в воздухе почти на минуту. В это время все трое непонимающе глядели друг на друга. Казалось, что и сам Салим находится в полном недоумении от собственной фразы, но вскоре его лицо вновь обрело уверенность.

– Именно так, – решительно продолжил он. – Мы должны немедленно отпустить этого беднягу.

Произнеся это, стражник обнажил саблю и одним ударом отсёк верёвку, связывавшую пленника с лошадью.

– Пусть ступает прочь и ради спасения жизни не появляется на людях несколько дней.

У измождённого бедолаги откуда-то вновь появились силы, и он медленно поднялся на ноги.