Хартвуд

Так вот, я вспоминала его и решила посмотреть альбом с нашими старыми фото, но никак не могла найти его, пока не вспомнила, что он остался в старой спальне Гэри, и…

– Патриция?

– Прости, Фрэнк, услышала знакомый звук. Ты ведь знаешь, как противно скрипят ступени на старой лестнице.

– Да, помню.

– Боже, они здесь. Сынок, будь осторожен, хорошо? Будь осто… – На середине фразы в трубке что-то щёлкнуло и из динамика теперь доносилась лишь гробовая тишина. Фрэнк прошлого повесил трубку, достал блокнот и сделал заметку.

Фрэнк настоящего остановился на крыльце дома и достал блокнот из кармана джинс. Последняя заметка гласила: “Патриция Саммерс, время смерти: 11:31, место смерти – второй этаж, дальняя правая спальня, единственная комната на втором этаже, в которой есть телефон.” Шериф мысленно представил себе план дома, все места, где может скрываться опасность, пути к отступлению или бегству.

Рассчитав всё и достав пистолет мужчина шагнул в дверной проём. Последними звуками перед громом стали скрип верхней ступеньки и щелчок предохранителя.

II

Кайл ещё раз оглядел полицейский участок. Молодой человек изнывал от скуки, так что оставалось два дела: болтать с сидящим здесь неприветливым офицером, имя которого Кайл не запомнил, впрочем, скорее всего, тот и не представлялся, или рассматривать участок.

Устройство участка было донельзя минималистично, так что его можно было назвать скорее офисом шерифа, тем более что само здание чем-то напоминало строения времён Дикого Запада.

Одноэтажное здание, напротив входа – стол дежурного диспетчера, который, как бы странно это не было, всегда пустовал. Прямо за отсутствующим служащим – кабинет “Шефа”. Кайл не был до конца уверен, в каком звании находится его начальник, но все остальные называли его просто “Шеф”, так что Кайл просто следовал их примеру.

Слева от входа располагались рабочие места офицеров, именно здесь сейчас и протирал штаны Кайл. Несколько столов, отделённых друг от друга невысокими перегородками, простые кресла, самые необходимые принадлежности для работы на столах да старенький телевизор в углу под потолком – вот и всё убранство офицерской части участка.

Справа же от входа находилась решётчатая дверь, ведущая к единственным двум камерам предварительного заключения. Камеры располагались друг напротив друга и представляли из себя довольно печальное зрелище – маленькие комнатушки с решётчатой стеной, в которых не было ничего кроме койки и санузла.