Я – другой. Книга 1

– Да иди ты, – изумился Гвоздев.

– Я-то, может, и пойду. Но перед этим тебе еще кое-что скажу: вставь себе сердце сотового уровня и можешь о смерти забыть.

– Стану бессмертным? – широко улыбнулся Гвоздь, ожидая шутки или подвоха.

– Угу. Оно убирает из крови свободные радикалы, поставляет органам новые клетки. Молодеть ты не сможешь, но в каком возрасте ты был, в таком и останешься.

– Навсегда?!

– Пока тебя не грохнут. Но сотка еще и быстро регенерировать ткани умеет, да еще и моды на нее можно нешуточные вешать.

Человек становится как…

– Танк? – подсказал Гвоздь.

– Нет, как бог, – с улыбкой ответил Ромео.

И до Гвоздева сразу дошло, ради чего на новой Земле люди готовы потрошить друг друга на запчасти. Бессмертие. На что только не пойдет человек ради того, чтобы жить вечно. Ну или очень-очень долго.

Глава 5

Гвоздь считал себя подготовленным человеком. Ко всему. Пробежать марш-бросок в десять километров, нагруженным как ослик? Легко! Если надо, можно и двадцать вытянуть.

Но сегодняшние сутки выдались слишком суматошными. Идя по редкому леску из тонких, тянущихся к солнцу сосенок, Гвоздев почувствовал, что ноги становятся ватными. А дыхание благодаря содержательной беседе с Ромой-Ромео сбилось окончательно.

– У тебя еще завод не кончился? – Гвоздь опустился на поваленное дерево, как на скамейку, и с облегчением вытянул ноги.

– Нет, я перед выездом зарядился под завязку. – Рома присел рядом и окликнул Ласку: – У нас привал!

Вопреки ожиданиям безопасника, девушка, мерно вышагивающая впереди, остановилась и, помедлив пару секунд, вернулась к своим спутникам.

Присела рядом с Гвоздевым. Тот заметил, что Ласка нервно кусает губы.

– Сейчас я тебе продемонстрирую, зачем нужны моды, – весело хмыкнул Рома, и его рука снова трансформировалась в мультиинструмент.

– Эй! Не смей к ней прикасаться! – Гвоздь увидел, что Рома нацелился на висящую на его шее мину. – Ласка, лучше ты сними.

Девушка махнула рукой:

– Да справится он, не переживай.

Гвоздя еще больше напрягло, что она отодвинулась в сторонку, как бы давая пространство для работы парнишке. Но это могло быть продиктовано желанием оказаться подальше от точки подрыва. Выбора у Гвоздева не было – сама девушка не горела желанием немедленно избавить его от опасного подарка, поэтому он прищурился и предостерег Рому:

– Если накосячишь – голову отверну.