Я – другой. Книга 2

Ночь же и вовсе добила, подарив сон, в котором Кейташи собирал Гвоздя из пластиковых запчастей для антроморфов и вставлял в череп матово-черные глаза. После, привязав к его рукам и ногам веревочки, японец, дико хохоча, заставлял Гвоздева танцевать канкан. И стоящий рядом Рома с пеной у рта кричал: «Гений! Вы настоящий гений!»

Вскочив с утра пораньше и полчаса простояв под горячим бодрящим душем, Гвоздев решил, что праздную жизнь пора заканчивать.

Бывший диктатор, позабыв о потерянных владениях, увлеченно рассказывал Ласке о различных способах построения штурмовиков и демонстрировал это на практике, тасуя в небе звено серебристых сигар.

– Куда собрался? – отвлекся от лекции Шень, увидев выходящего с рюкзаком на спине Гвоздя.

– На пикник.

– Ого! А чего нас не позвал?

– Да я ненадолго. До Питера прошвырнусь и обратно, – ответил Ласке Гвоздь.

– Как – до Питера?… – Девушка осеклась.

– Так. Ножками. Хотя… Шершень, можешь выдать какой-нибудь транспорт?

Шер задумчиво сложил на животе маленькие ручки, а Шень рывком развернул летающее кресло и с вызовом посмотрел на Гвоздева:

– Жить надоело? Отсюда до Ленина – три тысячи километров! Да если… – Он вдруг осекся и помрачнел.

– Что? – забеспокоился Шер.

– Штурмовики засекли цель. Наземный разведывательный дрон. Я слегка отвлекся от управления, и звено штурмовиков отнесло к западу от базы. Где их радары и засекли на земле что-то интересное.

– Уничтожить! – взвыл Шер.

– Уже делаю заход.

Гвоздев повернулся, чтобы рассмотреть побоище, но протекало оно как-то не слишком эффектно.

– Готов, – доложил Шень.

– Что за машина была?

– Не знаю. И боюсь, что уже не узнаю. Разнес в клочки, чтобы не рисковать. – По виду Шеня было понятно, что неизвестная техника была им аннигилирована в том числе и удовольствия ради.

– Особой разницы нет. Если Арбитры – вам уже хана. Если нет, то хана тоже намечается, но чутка попозже, – обрадовал остающихся на базе соратников Гвоздь.

– Это почему это?

– Да потому. От вас решили избавиться самые влиятельные люди на планете. Это пусть Рома верит в то, что они великие ученые. А я вам так скажу: может, эти ребята великие и не дураки совсем, но они держат всех вас за причинное место. И держат крепко! Нас решили убрать. И Люминам без разницы, когда это произойдет. Через неделю. Через год. Через десять лет.

– Мы усилим охрану базы.