Я – другой. Книга 2

Его глаза глядели из-под кустистых бровей на незваных гостей с открытой неприязнью.

– Чего надо? – буркнул он.

– Здравствуйте, – приветливо махнул рукой Гвоздь.

– Здрасте, – выглянул из-за его спины Рома.

– Здрасте-здрасте, – пробубнил мужик и встал, выжидая продолжения беседы.

– Мы соседи ваши. Новые. Пришли познакомиться. – Гвоздев решил с ходу обозначить проблему, долго не ходя вокруг да около.

– Из соседней локации? – Густая бровь чернявого выгнулась дугой.

– Э… не совсем. Из вашей. Вот пришли познакомиться и…

– Валите отсюда, – грубо оборвал Гвоздя мужик.

– А, собственно, почему? – Рома набрался смелости и выглянул из-за спины Гвоздева.

– Потому что локация у нас небольшая и бедная. Из ресурсов, – хмурый мужик кивнул на небольшое озерцо, к которому прижалась деревенька, – один этот пруд. И мы его не намерены делить с чужаками!

– Да на фиг нам ваша рыба не нужна! Мы своими делами заниматься будем. Можем вам и деньжат подкинуть. Немного.

– Можете это «немного» себе оставить.

– Эй, уважаемый! – окрикнул мужика Гвоздь, но Рома на него зашикал:

– Оставь его в покое, пусть идет.

– Но почему… – Гвоздь осекся.

А ведь верно, чего он докопался до нормального трудяги? Вокруг придурки в войнушку играют, модули друг у друга с мясом выдирают. И немудрено при этом, что староста рыбацкой артели не обрадовался соседству с мутными типчиками.

– Я его уровня не вижу, – прошептал Рома, получивший на складах Шершня небольшой мод, позволявший считывать уровни окружающих.

– И что?

– Как «что»! Я тридцатка – чтобы скрыть свой уровень, он минимум пятидесятым должен быть! – Инженер выглядел испуганным.

Испугаться было отчего – пятидесятый уровень имели бойцы-биороботы Арбитров. Вот тебе и «простой трудяга-парень» с хмурым взором. Насколько понимал местную экономику Гвоздь, на ловле уклейки и карася до такого уровня в жизни не прокачаться.

– И глушилки тут есть. Я Ласке сообщение отправить не могу.

– Все веселее и веселее… – призадумался Гвоздев, медленно отходя от деревеньки. – А почему этот бугор на груди знак пятидесятника не носит? Тарится. Если тарится, то что-то скрывает. А ну, пойдем, кадет.