Я – другой. Книга 3

Я подготовил один небольшой сюрприз.

В Гвоздя и раньше при прохождении полосы препятствий стреляли. Ну как стреляли – трассерами над головой шмаляли, взрывпакетами бахали неподалеку. Создавали условия, максимально приближенные к боевым, так сказать. А Ли смог его удивить! В Гвоздя стреляли на самом деле. Правда, из луков и затупленными стрелами, но все же! Ли нагнал на полигон вооруженных луками Обезьян, и они с огромным удовольствием всаживали в русского стрелы, когда он перепрыгивал через бруствер или полз по канату над рвом.

– Давай я хоть «Бехтерца» надену, а? Твои молодцы меня до смерти забьют! – взмолился он.

Китаец был непреклонен:

– Боль – неотъемлемая часть обучения. Более того, это самая необходимая часть. Ничто не учит человека быстрее, чем боль.

– Давно подозревал, что все азиаты – поголовно садисты-мазохисты, – простонал Гвоздь, растирая синяки и ушибы. – Чему боль может научить? Что не надо молотком по пальцам бить и руку в костер совать?

– Боль может научить думать. Ты полосу под усилением проходил?

Гвоздь отрицательно покачал головой:

– Нет, на весь забег усиления не хватает. Мне приходится отдыхать, я замедляюсь, вот тут-то твои стрелки и начинают делать из меня котлету.

– Используй силу прерывисто.

– А что, и так можно? – Впервые за все обучение капитан услышал о своих навыках то, чего и предположить не мог.

– Из того, что я читал о последнем императоре, можно сделать вывод, что он умел полностью контролировать свои способности. Ты бьешь людей током – скажи, ты регулируешь силу этого удара?

– Нет. Просто луплю на полную и все.

– Надо поработать и над этим. Но позже. Сейчас мы должны научиться отключать сверхсилу по твоему желанию.

– И как это делать?

– Во время усиления у тебя идет мощной выброс адреналина. Тебе надо обуздать этот выброс и расслабиться. Сначала мы будем медитировать и успокаиваться.

– О не-е-ет! Опять эти ваши китайские штучки! – Гвоздев представил, как он, вместо того чтобы крушить черепа Люминов и Арбитров, ближайшее десятилетие проведет на Тибете, медитируя и постигая себя в какой-нибудь темной пещере.