Красная галактика. Книга 1

Его старинный друг считал, что пластик – материал мертвый. Химоза, которая ни в коем случае не должна соприкоснуться с настоящим «Бархатным».

– Будет лишним – останется на завтра, – оптимистично заявил Григорий, протягивая для рукопожатия правую клешню. Пусть Грише уже было за семьдесят, правая кисть давила, как стальные тиски. Да и левая не особо отставала. – Хотя сегодняшнее на завтра переносить – грех!

– С чего это бы? День какой-то особенный?

– Да ты что?! Забыл?! Как?! – Казалось, что даже седая борода Семеновича побагровела от возмущения.

И только тут Егор заметил под рубашкой у приятеля тельняшку.

– День? Тот самый?

– Да конечно, тот самый! Как ты вообще забыть мог, старая ты калоша! – Брюзжа, Гриша отодвинул Егора от двери и зашел в квартиру.

Не то чтобы Егор забыл, что в последнее воскресенье июля отмечается День Военно-морского флота. Он просто не уследил, что сегодня воскресенье. Пенсионный возраст имеет свои привилегии – тебе не обязательно знать, какой сегодня день.

Вся твоя жизнь ровно размазана между очень условным началом и концом недели.

– А это, та-да-а-ам, – Гриша помахал бутылкой с прозрачным содержимым, – если нам вдруг не хватит!

– Ладно, тащи в холодильник, – распорядился Егор, а про себя подумал: «Я об этом пожалею».

Егор с Гришей болели за разные команды, но для приятелей, дружба которых началась тридцать лет назад, это не было яблоком раздора. Они от души радовались и праздновали мячи, залетевшие в любые ворота. Отмечать было что – матч выдался богатым на голевые моменты, жесткие столкновения игроков и «горчичники».

Накал страстей царил нешуточный, пиво текло рекой, и в этот мутный нефильтрованный поток незаметным ручейком влилась и беленькая.

«Ну хорошо же посидели!» Это да. Тут не поспоришь. Но у всего бывают последствия. И наутро последствия были такими, что Егору захотелось умереть, не приходя в сознание. А кому такое сознание нужно? С накатывающими приступами тошноты, подрагивающими конечностями, дикой головной болью и гулом в ушах.

Причем гул не как обычно после жуткого похмелья, а со странностями. Он был импульсным, то нарастал, грозя разорвать череп в клочки, то отступал, даря моменты благостного облегчения.

Эти приливы и отливы могли продолжаться еще очень долго, если их не загасить таблеткой. Точнее – целой горстью таблеток. И запить, обязательно запить ведром приятно холодящей горло воды. Егор открыл один глаз… и тут же торопливо его закрыл.