Непотопляемая

В тусклости кабины, окроплённой лишь светом задней лампы, которая была заточена в прутья навесной клетки, выписывались два силуэта – высокого и низкого – сухопарого и полного (с рыхловатыми боками) – подмастерья и виртуоза – сосредоточенного и внимающего Рэчела и takeiteazy Диззи.

– Красиво, конечно, – нарушив тишину мира художественных реплик, сказал в застеклённую синеву ас. Диззи пилотировал пассажирские уже много лет и потому мог позволить себе подобные философические апарты. – Знаешь, Рэч, эта ночь… она будто съедает тебя.

Новоиспечённый напарник-пилот, хоть и был собран как с первого часа полёта, тоже оказался расположен к небольшой меланхолии и, не выпуская из глаз приборов панели управления, мечтательно сказал:

– Я люблю ночь. И работу свою люблю.

Диззи легонько улыбнулся и подвинулся в кресле (рубашка захрустела в левом плече и боку). В дисплее навигатора горел бумажный самолётик, медленно-медленно подвигаясь по заранее намеченной светодиодной дуге.

Под брюхом ползшего горизонтом крылатого транспорта чья-то неосторожная рука пролила блёклую марганцовку, расползшуюся космической туманностью по холодному одеялу тьмы.

Шаркая от ветра, стально оперённые крыла рассекали воздух зачинавшегося дня, который будто вываливался из незримого Календаря Рока. Об этом тоже размышлял Диззи, ненарочно раздувая в душе своего серьёзного помощника угольки элегического очага.

Вселенское спокойствие ночного дрейфа прервал вы?сыпавший из радио треск. Вскоре один из дисплеев тоже зафыркал и зашуршал.

А потом – ещё один. И ещё.

– Помехи! Помехи! – встрепенулся Рэчел и вплотную подвинулся к датчикам.

Диззи приподнялся в кресле (хруст выбеленной униформы ответно суфлировал) и осмотрел намётанным глазом монитор: «Ах, как же я позабыл…». Затем, повторно справившись с координатами навигатора, ответил своим привычным тоном:

– Не стоит паниковать. Мы бреем Атлантику. Показатели в норме.

– Почему же помехи, мистер Диззи?

Чесанув плешивый затылок взятыми в граблю пальцами, Диззи наморщил и без того глубокие морщины на лбу и сказал:

– Я пролетаю тут уже который год и всегда здесь дурит связь.

Однажды, когда я шёл, – тут он сщурил левый глаз, – кажется, из Монтеррея, рация дурила долго, километров девятьсот, а там моя очередь к отдыху пришла. Думал, хоть на этот раз обойдётся, а н-нет.

«С курсу не сбивает… не кренит…», – думал Рэчел, слушая рассказ мудрого Диззи и попутно глядя на показатели бортового компьютера.