Пламя клинка

Ни к чему раньше времени заводить врагов.

Юноша посмотрел недобро, и я понял, что он уже терпеть не может меня.

– Ну хорошо, – сказал воевода. – Тогда поехали!

Он повысил голос:

– Мы возвращаемся в Малахит.

2

Огнард махнул ладонью.

Я не мог не заметить, лицо Димитриса темнело с каждой минутой. Юноша сильно нервничал, и двуглавый волк под ним тоже это чувствовал.

– Воевода!

Парень подъехал к нам и, словно случайно, преградил мне дорогу.

– Дозвольте поговорить с глазу на глаз.

Он носил кольчугу из чистого заговоренного серебра, что одним сиянием отгоняет и нежить, и волколаков.

Такую на обычном рынке не купишь, и не каждый гномий кузнец выкует ее на заказ.

Кольца казались круглыми, но, приглядевшись, вы замечали, каждая сработана в форме руны, и вместе они слагались в могучие защитные заклинания.

Я видел не раз, как зомби или скелеты сразу же рассыпались в прах, стоило им коснуться такой брони.

Голову юноши защищал изысканный кабассет, шлем с круглой высокой тульей, и перо сирина покачивалось на ней.

В ножнах – короткий меч, я не видел лезвия, но мог догадаться, что клинок тоже непростой.

– С глазу на глаз?

Огнард тут же насупился.

Хоть слова Димитриса вроде и были вежливы, но звучали они, как приказ боярина своему лакею.

– Ну хорошо.

Лицо воеводы стало каменным и холодным.

Он явно был из тех, кто не заводит любимчиков; но если уж невзлюбил, то больше шанса не даст.

– Слушаю, только быстро.

Я отъехал, не желая мешать им.

У высокой сосны я остановился. Юноша наклонился к Огнарду. Говорил тихо, но в звонком морозном воздухе его слова разносились достаточно далеко, и я мог их слышать.

– Али забыл, что сказал наместник? – злобно шептал Димитрис. – Он велел никого не вмешивать в это дело.

– Ба! – с презрением отвечал воевода. – Речь тогда шла об орках да коротышках-скарбниках; им и впрямь нечего знать, что в Малахите деется. А это, не видишь, что ль? Человек! К тому же герой войны; если кого о помощи попросить, так только его.

– Да почем ты знаешь, что ему можно доверять? – зашипел Димитрис. – Эка! Помахал медалькой железной. Так, может, он ее в столице купил, у инвалида какого; те же за гроши продают и ордена, и ленты имперские, лишь бы на кусок хлеба хватило, сам знаешь, что это так.

Воевода нахмурился еще больше.

Слова Димитриса ему не понравились, но именно потому, что юноша сказал правду.

Огнард вновь провел ладонью по бороде.