Деревня на отшибе

Я подошёл ближе к квадратному домику и прижался спиной к стене. Всё-таки звуки доносились не отсюда, а от церкви неподалёку. Судя по всему, она заброшена, так как конструкция местами обвалилась. За ней стояло два человека: один из них – наш вожатый, не который рыжий, а которой крупный, а второй, похоже, житель деревни. Вожатый мне не знаком, но звали его Григорий, выглядел он злобно и загарело. В руке держал разбитую стеклянную бутылку, а на лице застыла мина недовольства. На разбитой части бутылки виднелась кровь.

Напротив него, ссутулившись, стоял мужчина с бледной кожей и морщинами. Одет он был в чёрное порванное пальто, которое жуть как напоминало куртку, лежащую в моём домике в шкафу. Его лоб сильно кровоточил, зрелище, конечно, слишком жёсткое. Хотелось отвернуться и спокойно уйти, но жажда интереса и любопытства взяла вверх. Неужели наш вожатый бутылкой ударил местного жителя? Разбил её, а ему хоть бы хны. Я прислушался к громкому разговору.

– Нельзя, чтобы это начиналось сейчас, поймите. Здесь никто об этом не знает, кроме меня, прошу, отложите… *подул ветер, из-за которого я не услышал слова* Бабушка говорила, что вы закончили с этим…

– Эта деревня не выживет, если хоть раз пропустить… *кашляет* Я постараюсь убедить пастора, но только из-за того, кхм-кхм, что ты Валин внук… Тебе ведь нечего бояться совсем, почему ты так за себя тревожишься? Кхм-кхм.

 – Мужчина говорил гнусавым тембром с хрипотцой, часто кашляя.

– Не за себя я волнуюсь, а за детей. Они приехали отдыхать, а не смотреть на ваши традиции поганые…

– Не смей так говорить о них, салага… Думаешь, если не поддаёшься из-за кровей, то можешь языком ворочать? – Мужчина разозлился.

– Сейчас опять бутылкой получишь, смотрю, кровь уже исчезла.

Я вылез чуть ближе, чтобы присмотреться. Невероятно, только что окровавленный лоб был абсолютно чистым! Только на нем виднелись странно разбухшие вены, похоже, тот мужчина сильно болен. Вместе с густой бородой у него и длинные грязные волосы, закрывающие уши.

Вдруг я наступил на что-то мягкое и разговорчивое…

– Я Зайчик! Я Зайчик! Покорми меня морковкой! – У мягкой игрушки у меня под ногой запустился механизм, и он заголосил противным голосом.

Два человека моментально повернулись в мою сторону. Я резко залез обратно за стену, моё сердце бешено билось, а ноги дрожали. Рукой закрыв рот, я встал, как мёртвый.

– Там есть кто-то… Вижу… Дышит…– Ещё сильнее хриплым голосом произнёс мужчина, сделав шаг в мою сторону.