Императрица. Стать самой собой

Вечером после работы гарты включили телевизор. По новостям рассказывали про Яна Вермеера. Врачи провели успешную операцию, состояние главного министра стабильное.

– Этот негодяй может выжить, – сказал Нулб.

– Надо было стрелять несколько раз. Но я мало соображал от страха, -ответил Ролд.

– Подъехала машина с досками, выходим,– произнёс Робуко, услышав шум.

Перед изумлёнными гартами стояли полицейские. Из машины вышел хозяин. На его человечьем лице было негодование:

– Это те гарты, что покушались на жизнь главного министра, одного из них я узнал по фотороботу, что показывали в новостях.

– Руки вверх, вы арестованы, – сказала полиция и надела наручники.

Грэм Хайд, военный министр не отходил от постели Яна Вермеера день и ночь. Он сильно переживал за здоровье своего хозяина. Когда за окном свет рассекал тьму и прогонял звезды, раздался хрип герцога. Потом послышался слабый голос:

– Я жив.… Как болит в груди.

– Великий герцог, как вы себя чувствуете? Вам что-нибудь нужно?– спросил Грэм.

– Я чувствую слабость и мне плохо. Я в больнице? Что сказали врачи о моём здоровье?

– Вы в больничной палате. А врачи сделали успешную операцию. Теперь вы будете выздоравливать.

– Кто в меня стрелял?

– Негодяи гарты, они простые рабочие. Полиция поймала их. А я перевёз их в подвал вашего дома. Там я пытал их и допрашивал. Покушение они организовали, втроём мстя за войну.

– Где императрица Марина?

– С ней всё в порядке, она навещала вас вчера, – ответил Грэм и после паузы продолжил,– что делать с гартами? Вы хотите их наказать лично?

Герцог молчал, тяжело дыша.

– Я буду ещё долго выздоравливать пока смогу их убить. Так что скорми их сейчас шлигам живыми. Это поднимет мне дух. И позови врачей: пусть вколют мне обезболивающее.

– Хорошо, великий герцог.

В темном сыром подвале гарты сидели в неизвестности. Их сильно били, прижигали кожу огнём и ударяли током. Они сильно жалели себя и хотели жить. Честным трудом они пытались накопить на постройку своих домов и завести свои семьи.

– Как хочется есть и пить, – сказал Нулб.

– А мне хочется жить. И хочется, чтоб не было покушения на главного министра, – сказал Робуко.

– Я так давно не видел маму, как я мечтал приехать на родину и перевести ее, из трущоб в свой новый дом, – сказал Ролд.

– Может, начнём копать выход? Под ногами простая земля, – предложил Нулб.