З.О.М.Б.А.К. Они не те, кем кажутся

 – Ты уже сколько у нас начальником управления работаешь?

– Да, лет пять уже или около того.

– На самом деле, шесть уже, – уточнил Илья Валентинович.

Он так ласково и загадочно смотрел на Нютинаву, что последний даже почувствовал себя смущённо и уже не Бог весть что подумал, когда Илья Валентинович продолжил:

– Засиделся ты на своей должности, засиделся…

Да и достижений особых не отмечается в подразделении твоем в последнее время.

– Так это не только в нашем управлении с достижениями сейчас туго, – улыбнулся Нютинава.

 – В других подразделениях банка, как и в отрасли в целом, их нет.

При этом, как ни странно, бесполезной работы прибавилось. Одни согласования чего стоят. Вертимся, крутимся целыми днями, все в мыле, в пене, некоторые до ночи задерживаются. А по факту с внутренней бюрократией боремся. На выходе ничего кроме графиков и презентаций нет.

– Крутитесь, вертитесь – задумчиво подтвердил шеф. – Только ты напрасно считаешь, что зря. Принцип работы гироскопа знаешь?

– Примерно.

– Вот и вращение сотрудников нашего банка вовсе не просто так происходит.

Энергия, выделяемая при преодолении нечеловеческих бюрократических преград, выполняет стабилизационную функцию. Так что не надо думать, что все эти регламенты дураки пишут. Без вашей возни было невозможно… За окном дважды покаркал черный ворон. Шеф осекся. У него тихо звякнул сообщением мессенджер в телефоне. Прочитав его, он ритмично постучал ногтями по стеклу аппарата и спросил:

– Так. Сколько у тебя руководителей из Правления банка сменилось за это время?

– Трое.

3

– И вот опять это место вакантно, – продолжил Илья Валентинович. – Ты, кстати, в курсе, что в прошлые разы мы тебя дважды рассматривали как кандидата в члены Правления заочно, так сказать.

– Нет, не в курсе, но в последний раз догадывался. Меня тогда в службу безопасности ещё вызывали и очень подробно про личную жизнь расспрашивали.

– Да, тогда мы долго совещались и в конце концов приняли решение включить в Правление не лучшего, – он указал карандашом на Нютинаву, – а наиболее правильного кандидата.

Нютинава выжидающе и доброжелательно молчал, соображая между тем, с чего бы, руководство вдруг решило ввести его в Правление. Раньше почти всегда обходились варягами – чьими-то родственниками или непонятными, но адекватными людьми, которые приходили из никому неизвестных организаций.

– Как там, у тебя с этим делом, не изменилось? – спросил он, постукивая себя двумя пальцами по горлу.