Спят курганы темные

Вместо него назначили молодого человека, чьим единственным достижением до того момента было тернопольское происхождение вкупе со знанием тамошней гвары и так называемой литературной мовы (для меня литературный украинский язык – это Котляревский или, на худой конец, Шевченко, а не Андрусевич со товарищи). А через неделю в мой кабинет вошли четверо – некий американский «специальный агент» (офицеров в ЦРУ, кстати, нет), начальник отдела, и двое звероподобных ребятишек, коих я раньше не видел – не иначе как из какой-нибудь «самообороны майдана».

Американец заговорил по-английски; я этот язык знаю в совершенстве, но один из майданутых перевел сказанное на плохую мову. В общем, мне было заявлено, что они не уверены в моей лояльности, и потому у меня есть выбор – добровольно уйти на пенсию в тот же день, либо отказаться, но тогда меня уволят приказом – по статье, которую для меня подберут, уж не беспокойтесь. Правда, после этого мне весьма затруднительно будет найти хорошую работу в любом серьезном учреждении.

Когда я согласился на первый вариант, один из майдановцев выдал мне картонную коробку, и я сложил туда то немногое, что принадлежало лично мне – фотографии жены, сына и дочери, кубок, некогда завоеванный отпрыском в соревнованиях по футболу, коробки с чаем и сахаром, чашку, кипятильник (знаю, его было запрещено держать в кабинете, но их все держали, наплевав на запрет) и зарядку для телефона. Но не успел я выйти из кабинета, как на пороге, как чертик из табакерки, нарисовался бывший мой коллега, которого я давно уже не видел.

– Что здесь происходит? – спросил он у громил по-русски.

Те объяснили на мове, что пан Кононов уходит на пенсию.

На что тот сказал:

– Вот другой приказ. Пан Кононов поступает в распоряжение Отдела по необъясненным явлениям.

Оказалось, что его воссоздали, а меня решили туда определить, а подпись на бумаге была пусть не главы СБУ, но одного из его заместителей, да еще и с визой какого-то важного американца.

А несколько дней назад пришли сведения, что на Саур-Могиле происходит что-то странное.

Сначала американцы послали туда этого урода-поляка – того самого Моравецкого – а теперь туда же пришлось отправиться и мне. То, что мне доложили, сильно меня удивило, хотя, как я считал, за время работы в конторе я отвык чему-либо удивляться. Оказалось, что к нам попали как минимум двое субъектов, которые, судя по всему, пришли в наше время из прошлого. И не факт, что такие же не окажутся по ту сторону фронта.