Последний рассвет Тарайи

Максим остановился на крыльце аптеки, в которой только что отоварил свой рецепт, похлопал себя по боковому карману куртки, оттопыренному пачкой таблеток, улыбнулся удовлетворенно, – Отсчёт пошёл! – с каким-то азартом произнёс он, ехидно усмехнувшись, – Посмотрим – кто кого? Во! – выкрикнул он, выставив фигу куда-то в небо.

– Смерть пугаешь? – вдруг послышался хриплый тихий голос, – Максим повернул голову, рядом стоял сгорбленный низкорослый старичок, слегка бомжеватого вида в сильно засаленной куртке, – Да она и сама тебя боится, – подытожил он, засмеялся, закашлялся, ударил себя в грудь.

Успокоившись, медленно вдохнул, – Уф-ф, сам вот рад бы напугать, да мне и так срок пришёл уже. Когда собираешься хоть, сподмогну авось?

– Куда? – не понял Максим.

– Домой, куда ж ещё, – вновь он засмеялся, поперхнулся, выматерился, тяжело задышал. – Да ты таблеточки отдал бы мне, нельзя с ними, не дойдёшь, заблудишься ведь, а мне снова мучиться, устал я, – прохрипел дед, протягивая трясущуюся руку.

– Эй, дед, ты чего?! – отшатнулся от него Максим, – На опохмел дать? Держи! – вытащил он из кармана сторублёвую купюру и сунул в протянутую руку, спрыгнул со ступеней, опасливо поглядывая на странного бомжа.

– Не глуши чистоту, терпи, не дури, заблудишься ведь снова! – повысил голос старик, швырнул в сторону смятую сторублёвку и резво не под стать видимой дряхлости метнулся к Максиму, крепко ухватив того за запястье и довольно сильно дернул на себя.

Максим поначалу опешил, но быстро совладав с растерянностью, дернул на себя, крутанув и перехватив руку того, одновременно резко ногой ударив старика под колено, тот подкосившись, кучей грязного тряпья рухнул на землю.

Максим отпрыгнул в сторону. На тротуаре лежала просто куча грязной одежды, старика не было. Тряпьё вдруг стало заволакивать густым туманом, коротко блеснул яркий всполох, повеяло сильной сыростью, как после дождя. Через несколько секунд блеснул ещё один всполох, но уже ближе. Мимо проходили прохожие, но казалось, никто ничего не замечал, все отрешенно шагали кто быстро, кто медленно по своим делам.

– Что за бред, что за…! – чертыхнулся он, на всякий случай ударил себя ладонью по щеке, зажмурился, еще раз ударил. Очередная короткая вспышка яркого света у самого лица ослепила на мгновение. Максим пошатнулся назад, снова ударил себя по щеке, затем еще раз, разболелась голова, сознание плыло…

– Очнитесь, молодой человек! – послышался голос сквозь затуманенный разум. Максим с трудом открыл глаза.