Последний рассвет Тарайи

Зор дернулся, но последовал мощный удар в голову от меченосца. С трудом удержавшись на ногах, гариец схватил здоровой рукой его за шею. Еще удар. В глазах потемнело, но Зор только сильнее сжимал кисть руки. Это единственное на что он был сейчас способен, держась из последних сил. Чужак стал пытаться разжать хватку на своей шее. Зору казалось, что пальцы вот-вот захрустят, лопнув, как сухой хворост. В миг, когда уже больше невозможно стало сопротивляться, он схватил серого за ворот плаща и, дернув на себя, падая, попытался увлечь за собой с обрыва.

Глава 8

Мощный порыв ветра пронёсся у самой земли, заставив тело сильно содрогнуться. Зор лежал на мелких камнях, больно впивавшихся в спину. Совсем рядом был слышен шум воды. Слипшиеся от засохшей крови ресницы не давали возможности открыть глаза. Он приподнялся кое-как, сел. Одна рука совсем не слушалась, отдавая сильной болью.

Зор осмотрел себя. Зрелище было печальное – весь грязный, в спекшейся крови, изорванные до того светлые штаны висели бурыми драными лоскутами.

Место было знакомое. Вверх по течению ручья виднелась остроконечная сопка, но до нее было достаточно далеко, и как он сюда попал, непонятно. Память обрывалась на схватке с серым.

Напившись жадно воды, прихрамывая, Зор перешел через бурлящий ручей, вышел на узкую тропу, лавирующую меж скальных отрогов, и направился в сторону заветной горы. Он старался не думать о произошедшем накануне, но бунтующие мысли было сложно успокоить. Зор понимал, что Тара жива, иначе её убили бы сразу, как тех бедных сирхов. Судя по тому, что Урай был в положении осады каращеями, и как она рассказывала – по всему выходило, что её просто захватили в качестве весомых убеждений.

Не без труда добравшись до основания горы, он замер, вслушиваясь в каждый шорох, дуновение ветра. В воздухе стоял едва уловимый тот самый специфический запах чужаков. Зор не опасался нарваться вновь на них. Он почему-то знал, что никого не встретит, и это было так. Шагнув в черный проход пещеры, он медленно прошел до чертога. Запах стоял уже сильно ощутимый.