Краснодар, деточка!

Затем он, повернувшись всем телом, на всякий случай посмотрел на огромные бетонные буквы с названием родного города, величественным монументом, возвышавшимся у него за спиной.

– Крас.. КрасНо-Даарр!!– немного запинаясь, неуверенно, вслух прочитал сержант, опять, как учитель, указывая в сторону надписи жезлом.

– Как Краснодар?! Почему Краснодар?! КРАСНОДАР?! – отчаянно заголосил я, – Леша, просыпайся! Да проснись же, черт бы тебя подрал! – толкал я в бок мирно спавшего и ничего не подозревавшего коллегу.

– Я же вам говорил! Говорил же, что нам нужно было направо, когда из Москвы выезжали?! А вы – прямо, прямо!! – продолжал «бушевать» я.

Лёша Рыбкин с трудом открыл глаза и осоловело уставился на меня. Через несколько мгновений, прейдя в себя, и сориентировавшись в происходящем, он начал мне подыгрывать.

– Ты что же географию не учил? Тебя бы не остановили, ты так что, до Черного моря ехал бы? Когда же мы теперь назад доберемся, а, ненормальный? – «набросился» он на меня.

– Вот сам бы и садился за руль, если такой умный! – по-жлобски «парировал» я. Диалог развивался стремительно – стороны показательно быстро перешли на личности.

Гаишник ошарашено наблюдал за диспутом двух столичных идиотов. Так ничего больше не спросив, он протянул мне обратно документы, вяло козырнул и растерянно напутствовал нас словами:

– Счастливого пути… Будьте внимательны… Пожалуйста.

Мы медленно тронулись с места.

– А ты думаешь, мы где, а? В Краснодаре, деточка, в Краснодаре, в столице Кубани! – хором заорали мы, отъехав на безопасное расстояние. «Казарма» проснулась окончательно и начало дико ржать.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Уже достаточно далеко, позади, таяло в тумане очертание толи стога сена, толи огромной человеческой фигуры с растопыренными от удивления руками, похожими на воткнутые в стог грабли …

Пятьсот поклонов

Вы спрашиваете меня о моем отношении к институту церкви.

Итак, представьте: первые числа января 1993 года. Конец Рождественского Поста, канун Крещения.