Краснодар, деточка!

– Представляешь, я уже был в России почти везде (наивный!): в Москве, Санкт-Петербурге, Ростове, Краснодаре, Самаре… и даже Владивостоке, Ик … чёрт, вот только в Новосибирске ещё не был! (Dem, I have never been to Novosibirsk! (?) Yet»…

… За сутки до предыдущего монолога…

– Доброе утро, уважаемые пассажиры! Наш самолёт приземлился в аэропорту города Кемерово. Температура в Кемерово – минус 38 градусов Цельсия, местное время 08:00 утра. До свидания, ну, и летайте самолетами Аэрофлота! – голос старшей бортпроводницы прозвучал буднично и немного сонно…

– What did she say, Denis? – по-английски поинтересовался мой спутник.

– The outside temperature is minus 38 degrees by Celsius, let’s go, John, – ответил я

Повисла напряженная тишина. Глаза Джона округлились от ужаса.

– Я никуда не пойду! Я вообще отказываюсь покидать самолёт! Дэ’нис, ты пойми – люди не могут, да, просто, не должны жить при такой температуре!!!!– побледнев, и абсолютно искренне испугавшись, пробормотал Джон и сухо сглотнул.

В ответ я лишь снисходительно улыбался. Ну, как было ему объяснить, что генетический опыт нашего народа предполагает не только проживание, но и активный физический труд на свежем воздухе и при более низких температурах…

– Stewardess, пожалуйста, скажите, а когда этот самолет полетит обратно в Москву? – не унимался «маленький Джон».

– Через три часа, – устало ответила бортпроводница, судя по всему, до конца не понимая, к чему клонит этот испуганный иностранец – Пожалуйста, на выход.

– Отлично! Решено! Мы подождем вылета прямо в салоне! Дэ’нис, позвони, пожалуйста, в офис, пусть везут документы сюда. Мы сможем проверить все отчеты прямо здесь, не выходя из самолета! Правда, да?!, – Джон был в восторге от своего, как он предполагал, оптимального решения.

– Джон, не хотелось бы тебя разочаровывать, но, боюсь, что это невозможно,– я посмотрел на него как на «дитё ма’лое», – По правилам авиационной безопасности нас все равно попросят удалиться прямо сейчас.

Сидя в своем кресле, Джон продолжал с надеждой заглядывать в глаза бортпроводнице. Стюардесса вопросительно и умоляюще, уже немного раздраженно, посмотрела в мою сторону.

Я не стал заставлять ее повторять свою просьбу дважды. Нахлобучил на Джона шапку, преодолевая его слабое мышечное сопротивление, помог надеть пуховик и деликатно, но настойчиво стал двигать его к выходу из самолета.