Изумительный Цвергшнауцер

Старательно!! Сами же просили!

На большом зеркале над раковиной стали образовываться белые точечки от разлетающейся в разные стороны детской пасты. Я стал чистить зубы более активно, увеличивая покрытие зеркала белыми точечками.

Когда силы меня покинули, я решил выйти из ванной. Ноги как-то сами понесли меня к дивану у телевизора, но “добрые” родительские руки подхватили меня и телепортировали за стол к экзекуции, которую папа и мама называли “Завтрак”. Мое второе “особенно любимой слово” утром.

– Давайте посмотрим, что-нибудь для хорошего настроения – дипломатично и вкрадчиво предложил я маме с полными любви и надеждой глазами. Обстановка очень располагала, потому что папа искал свои носки.

– Ешь давай! Вы с папой опаздываете. Папа тебя в школу отвезет.

– Понятно, – вздохнул я, засунул ложку поглубже в кашу, поднял ее чуть выше головы с условием, что всё, что в ложке, должно попасть обратно в тарелку.

– Ну, что ты творишь? – из-за угла как из засады выпалил папа – Дорогая, – со страдающим лицом обратился папа к маме.

– Ты их зачем-то положил ко мне на стул, – ответил я за маму и дунул на ложку с кашей. Несколько капелек каши оказались на столе, и пока никто ничего не заметил, я пододвинул тарелку на эти самые капельки.

– Кстати! – осенило меня воспоминание о посещении педиатра три месяца назад – Мне нужна белковая диета!

Моё вполне обоснованное напоминание почему-то затормозило мыслительный процесс родителей.

– Дорогой, – как обычно первой возобновив мыслительный процесс, ласково обратилась ко мне мама, – белковая диета у тебя будет попозже. Между прочем, в Вашей школьной столовой очень много вкусных блюд. Там и выберешь, то что тебе хочется.

Мама была опасным переговорщиком. В отличии от папы, мама всегда находила какие-то объяснения, как закорючки.

– Фу, столовка, – и я отодвинул кашу. – Больше не хочу!

Но глаза папы, говорили о том, что лично он сдаваться не намерен, и по его плану каша должна быть съедена в течение ближайших сорока секунд.