Изумительный Цвергшнауцер

– Всё, дорогой, дальше сам и не балуйся – немного строго сказала мама.

Как баловаться по китайски я не знал, зато понимал как это можно делать по русски и по компьютерски.

– Ни хау! – еще раз поприветствовала меня Шиян.

– Привет! – ответил я словно Босс Молокосос, – и принялся за дело.

Пока Шиян объясняла, чем мы будем заниматься, я решил не терять зря время и первым делом включил режим фона и преобразования своего изображения. В начале я попробовал изображение единорога, потом перешел в изображение коричневой кучки, название которой я не хочу произносить, и решил остановиться на изображении мультяшного мальчугана в бейсболке.

После этого я запулил дождик из эмодзи с изображением тортиков и какое-то время продолжал это безобразие, пока Шиян не пригрозила мне отключиться от уроков раз и навсегда. Я взял себя в руки и мы стали заниматься.

Минут через двадцать занятий мы перешли к теме птиц, и тут я понял, что безобразничать уже начинает Шиян. Звонко повторяя слова на китайском и показывая одновременно значение этих слов на картинках, Шиян продемонстрировала серую птичку и назвала неприличное слово на русском языке.

Машинально продолжив урок мы добрались до его завершения, и я в полном нетерпении побежал к маме доложить, что Шиян оказывается хулиганка! Мне было неудобно произносить слово, которое произнесла Шиян, но я набрался храбрости и как заговорщик поведал маме:

– Шиян улыбалась, показывала мне картинку с серой птичкой и говорила то, – запнулся я, а потом тихо продолжил, – что пишут на заборе.

– Что? – с детским интересом спросила мама.

Стесняясь, я был вынужден произнести “то слово” маме на ушко.

Мама недоверчиво взглянула на меня и позвонила папе, который обещал уточнить ситуацию и перезвонить.

– Не переживай, разберёмся. А пока, давай перекусим, – мама направилась на кухню греть самый вкусный, самый полезный и так далее обед, а я юркнул в гостиную, плюхнулся на диван и включил телек.

Мама готовила на кухне и с кем-то разговаривала по телефону, а потом рассмеялась. Я смотрел на маму во все глаза. “Какая она у меня красивая! Ма-мочка – нежно нараспев подумал я”.