Легион. Аванпост

Тёзка возмущённо покосился на лесника. Клим пригрозил кулаком.

Смерть двоих мутантов погоды не делала. Убрать дозор конечно можно, но на их место тут же пришлют других. И уже гораздо больше. А так будем знать, что они тут сидят. Когда понадобиться, тогда и ликвидируем.

Лесник с сержантом бесшумно растворились в ночном лесу. Охотник задержался. Повинуясь какому-то мальчишескому озорству, он вынул из кармана патрон и положил в выемку между стволом и веткой дерева. В качестве предупреждения. Мол, не расслабляйтесь и знайте кто в доме хозяин.

Помните, живёте пока вам позволяют.

Если бы Клим это видел, точно бы надавал Андрею по шее за неразумное расточительство боеприпасов.

***

Выбраться незамеченным из города минуя полицейские посты, у Кирилла получилось без особых проблем. Кому, как не ему было знать, как это сделать?! Ещё в школьные годы, помнится, гоняли «наши городских» и обратно. Особо зверствовали ребята из третьей школы. Бывало, приедешь в город, а они тебя уже с автобуса встречают или наоборот ждут, когда обратно поедешь.

Вот и приходилось уходить из райцентра «тайными партизанскими тропами» и садиться на автобус уже за пределами города.

До родной деревни было не меньше тридцати вёрст, но это если по «большаку», на прямую через лес выходило заметно короче. Но и это расстояние Кирилл смог преодолеть только за полночь. Выйдя к Боброво молодого человека охватило тревожное чувство беспокойства и страха.

Деревня мрачно таилась в ночном полумраке. Мёртвый лунный свет зловеще отражался от крыш домов и железных заборов, жутковато блестел на стёклах тёмных окон, преображаясь под натиском богатого воображения в бледные размытые лица покойников.

Столбы уличного освещения пустыми виселицами склонили свои потухшие фонари над серым полотном дороги.

Кирилл в полной тишине и безмолвии робко подошёл к своему дому. Как и все остальные дома деревни, родные пенаты утопали в темноте. Предчувствие беды возросло многократно. Дыхание перехватило, сердце тоскливо заныло в унисон глухо скрипнувшей калитки.

Жуткое ощущение, что он единственная здесь живая душа крепло с каждой минутой.

А главное начали сбываться самые худшие ожидания. Входная дверь оказалась закрыта не изнутри на засов, как это всегда делали, будучи дома, а на замок. Значит, семьи дома нет. И это чертовски хреново. Кирилл до последнего старался верить, что с женой и дочкой всё хорошо. Теперь же даже самовнушение уже не могло унять переживание за родных.