Аннексия Земли. Враг у ворот

– Чисто, – с неким оттенком сожаления озвучил результат успешной работы второй.

Стивен досадно поморщился. Он не любил когда людям данной профессии работа доставляет удовольствие. Такие товарищи могут быть крайне опасны в силу своей непредсказуемости. Это, как бешеные собаки, никогда не угадаешь, что у них в голове.

– Этот живой, – Барнс кивнул на оглушённого сержанта.

Павел подхватил бесчувственное тело гвардейца и вытащил его из салона. Сразу за этим прозвучал одиночный выстрел. Никаких свидетелей.

– Мистер Барнс, выходите. У нас очень мало времени, – уважительно поторопил клона киллер.

Глава 2

2 глава      

Окончательно Артём пришёл в сознание уже в больнице. На второй день после кровавой провокации польских головорезов. Врачи, как могли, боролись за жизнь молодого человека и в итоге буквально вырвали его из костлявых рук смерти. Сильная контузия, осколочное ранение правого бедра в каком-то сантиметре от крупной артерии, множественные ушибы, гематомы и внутреннее кровотечение.

Счастливчик. Его друзьям повезло гораздо меньше. Ни один из них не выжил. По крайней мере так сообщил следователь который пришёл уже под вечер и со слов парня переписал события того вечера.

– Что с родителями? Они живы? – уже напоследок Артём хрипло выдавил из себя всё это время мучавший его вопрос. Он до последнего не решался произнести вслух эти слова, боясь услышать страшный ответ.

– Иван Станиславович в реанимации с пулевыми ранениями.

У Артёма стукнуло сердце в плохом предчувствии.

– А мама? – предательски сорвавшимся голосом спросил он.

Мужчина сочувствующе посмотрел на парня и, отвернувшись, молча вышел из палаты.

Артём всё понял. Тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сквозь опущенные ресницы пробилась тихая мужская слеза.

– Твари! – сам собой вырвался из горла нервный всхлип.

В этот момент Артём твёрдо для себя осознал, что он никогда не сможет простить и забыть смерть близких ему людей. Польские военные навсегда останутся для него убийцами и нацистами, безжалостно истребившими мирных жителей деревни только за то, что они были русскими. Это уже даже не террор, это геноцид. И срока давности для него не существует.

Чуть легче было от того, что жив отец.