Сын гадюки

– Так какого черта ты ее пустил? – в ответ вождь получил лишь молчание, красноречиво указывающее, что Уомбли не собирается ничего объяснять. – Дай угадаю: духи сказали, что она поможет?

Уомбли смотрел на Гудэха как на пустое место, словно не слыша и не видя его вообще.

На безволосой голове Гудэха вздулась вена, начинающаяся в районе межбровья, поднимающаяся по лбу и идущая по всей лысине прямиком к затылку. Она пульсировала, сообщая шаману, что терпение вождя переполнено.

– Слушай, старик, мы тут все тебя уважаем, – еле сдерживая гнев, цедил сквозь зубы Гудэх, – но ты перегибаешь.

Уомбли помолчал еще немного, затем подошел к Гудэху так близко, что их носы почти соприкоснулись, и шепотом молвил:

– Помнишь, ты говорил, что если я положу конец войне, ты будешь у меня в долгу? – он ткнул вождя пальцем в грудь. – Если замолчишь и не будешь мешать, считай, что мы в расчете!

Вождь стоял, как истукан, провожая взглядом шамана, скрывшегося за дверью вслед за Мекой.

– Ну, что сказал Уомбли? – поинтересовался один из охотников, который долго наблюдал за их разговором со стороны и наконец осмелился подойти и спросить.

– Все в порядке, – промямлил Гудэх, медленно приходя в себя, – он сказал, что племени повезло с вождем. Такого разумного и чуткого правителя, как я, у вас никогда не было и не будет.

Из-за двери послышалась песня на незнакомом для куроки языке. Голос Меки звучал чарующе и внушал надежду.

Несмотря на то что девушка была родом из другого племени, можно сказать, что Чаушина она знала. Знакомство их вышло слегка нелепым, но все можно исправить, если найти нужные слова. Так считала гостья из кано.

Полугодом ранее Мека отправилась в поселение куроки для изучения их языка, поддерживая традицию, зародившуюся по окончании Трехдневной войны. Проходя через Баобабовую рощу, она стала пленницей стаи макак. Тех самых макак, которые несколько поколений закидывали охотников племени кано кокосами, но однажды перестали.

Главное, что нужно знать о макаках в Иной Вселенной, – они крайне прожорливы и столь же крайне завистливы. Эти приматы с огромными животами ненавидят всех, кто выглядит хоть немного стройнее них.

Как-то раз вожак обезьяньей стаи нашел огромный кокос и стал искать удобное место, чтобы в гордом одиночестве расколоть его и съесть всю мякоть, ни с кем не делясь.