Высшая мера

– Времени рассусоливать некогда, ребятки,– кивнул Секретарь, утратив всю свою официальную важность. Снял очки, присел на свободный стул, предназначенный у нас в кабинете для допроса задержанных,– Москва требует действий! Наркомат в бешенстве! Банда поймана, уничтожена, но госрезерв находится в госбанке, а не здесь, под нашей охраной. Конопатов?

– Я!

– Ты, как преемник капитана Жидкова, разберись в его записях, планах по переброске денежных средств под нашу охрану.

– Слушаюсь!

– А ты, лейтенант, займёшься другим направлением нашей деятельности…Москва требует усилить розыск врагов трудового народа в рядах нашей партии…

Я поморщился.

Никогда не занимался политическими преступлениями. Считал это чем-то грязным и подлым, а может, как и товарищ Мазо ошибочным. Как можно было по нормативу восемь человек в месяц искать предателей? Хорошо, если из этих восьми, хоть один действительно «контра», чаще бывало, что сажали совершенно безвинно. За неосторожно сказанное слово, брошенную неугодную фразу, по наветам и клевете.

– Не довольны? Или может вы не согласны с нашим наркомом товарищем Ежовым, что гидра заразы распространялась почти во сферы жизни нашего молодого и здорового социалистического организма? Или вы не согласным с товарищем Сталиным? – Секретарь испуганно вжал в голову в плечи, словно поминая всуе отца народов, получит тут же мгновенное и неотвратимое наказание.

– Никак нет!– гаркнул я, понимая, что от этого поручения мне не отвертеться.

– Пока товарищ Конопатов займётся разработкой планы перевозки ценностей. Я вас попрошу разобраться вот в этом деле…– Секретарь бросил картонную папку, перевязанную тесёмками на мой стол.– Помните, что у нас горит план отчётности перед Москвой.

– Слушаюсь!

Секретарь усмехнулся и вышел, тихонько претворив за собой дверью Он всегда так ходил, словно крался. Я раздражённо стукнул кулаком по столу и сел.

– Хочешь вместо тебя съезжу на задержание?– предложил Конопатов, наблюдая за моей реакцией.

– Тебе нельзя,– огрызнулся я, расстроенный полученным приказом,– ты у нас теперь начальник.

Василь все понял и замолчал, а я раскрыл материалы дела, искренне надеясь, что это действительно враг народа, а не как обычно болтливый научный сотрудник, рассказавший про вождя неприличный анекдот. Так…

В деле были лишь две коротеньких справки и длинный опус, написанный от руки. Быстро пробежал глазами выдержки от участкового.