Ядро разума

Этот акт великой актерской игры произошел лишь с одной целью – чтобы надзиратель опять записал его в серую, безвольную массу и перестал избивать.

И это подействовало. Солдат рывком поднял Юнуса с земли. Кажется, у этого парня было прозвище «теплый». Юнус не хотел выяснять почему свои его так называют, на самом деле у него внутри пылал пожар из ненависти, гнева и боли. Оставил бы кто-нибудь Юнуса вместе с «теплым», и он показал бы ему. Но внешне на Юнусе была все та же маска скорби и если бы искусство не умерло вместе с катастрофами, то он стал бы великим актером.

Тем временем весь отряд уже поднялся на поверхность. Живот у Юнуса болел, а на лице присутствовали гематомы, но его это мало волновало, к тому же везение еще не полностью покинуло его. Тот надзиратель, что нанес ему три сокрушающих удара, судя по всему, должен был замыкать строй, но вместо этого он ушел вперед к остальным то ли похвастаться тем, что избил полумертвого, то ли ему просто было скучно и противно идти сзади.

Юнус надеялся, что в решающий момент, когда весь отряд вытянется в цепочку, замыкать ее никто из охранников не будет.

Отряд начал движение. Идти до точки было около пятнадцати минут, а охранники то и дело оглядывались назад, контролируя ситуацию.

«Делаю шаг в сторону, бесшумно дохожу до двери, если дверь закрыта, то прячусь в темном углу» – Юнус прокручивал в голове свой план, параллельно оглядываясь по сторонам.

Серые полуразрушенные дома с покатыми крышами создавали впечатление бетонного забора.

«Тут и до разрушения было жить весьма уныло.» – подумал Юнус.

Однако солнце создавало теплый спектр освещения и немного скрашивало грустную картину реальности. Сложно было судить по городу о его руинах, да к тому же когда ты оказался в нем при таких обстоятельствах.

Все шло по плану. Группа продвигалась строго по маршруту, в котором Юнус уже изучил каждый шаг. До заветной цели оставалось пройти две улицы и пересечь несколько дворовых арок…

Кварталы представляли собой ровные прямоугольники из двух длинных домов и двух домов поменьше, но большей этажности.

Внутри таких «прямоугольников» находился двор, в котором когда-то играли дети, старики сидели на лавочках и лениво шептались на разные темы, а сквозь зеленую листву деревьев пробивались солнечные лучи и ласково щекотали щеки малышей в колясках.