Санкт-Петербург 1934. Альтернативная история

И когда дежуривший на капитанском мостике плотный эсер в бежевом костюме с кепкой, увидев субмарину, решил подать сигнал, сзади подкрался матрос. Он схватил несчастного за голову и моментально свернул ему шею. Другому, стоявшему у штурвала, такой же матрос пронзил легкое саперным тесаком. По палубе стали передвигаться, словно ищейки, такие же матросы, выбравшиеся из нутра подводной лодки, обыскивая каждый угол.

В каюте в этот момент продолжалась оживленная беседа, лишь Черкасов обратил внимание на странные передвижения и спросил Рубинштейна.

– Лазарь Иосифович, сколько людей, не считая нас, на катере?

– Юрий Николаевич, ну какое это имеет значение! Четверо наших ребят – возмущенно произнес эсер.

– Судя по частоте шагов, их не меньше дюжины, – отметил детектив.

– В этот момент дверь каюты распахнулась и в неё влетело изуродованное тело того самого эсера, который убирал трап. Вслед за ним в помещение ворвался высокий матрос крупного телосложения с окровавленными руками, глаза его, включая белки, были желтого цвета, а голос его был больше похож на волчье рычание.

Юрий, недолго думая, достал свой пистолет, и метким выстрелов в лоб уложил гада. На пороге появился следующий: на этот раз матрос смог увернуться от выстрелов и в два прыжка оказался возле Черкасова, нанес ему удар кулаком в живот, от которого тот отлетел в другую часть каюты. В следующее мгновение в шею лихого матроса вошел длинный армейский нож Есенина, но это его не остановило. Он повернулся в сторону стажера и стал к нему приближаться.

– Нужно бежать через черный ход, завопил Рубинштейн, за мной!

Все четверо выбежали через другую дверь в каюте и они оказались в узком освещенном коридоре. Черкасов прижал к стене Рубинштейна, приставив ему пистолет к голове.

– Что это за хрень, я тебя спрашиваю? Говори ублюдок! – закричал детектив.

– Я не знаю, начал тараторить эсер, это не мои люди!

– В машинное отделение, – подкинул идею Есенин, – возьмем управление катера на себя и причалим к берегу.

– Если они туда ещё не добрались, – сквозь слезы произнесла Аделаида, после чего продолжила бормотать про себя отче наш на латыни.

Детектив убрал пистолет, и Лазарь повел всех в сторону машинного.