Санкт-Петербург 1934. Альтернативная история

Покуда люди такие будут вместе собираться, идеями обмениваться, вести беседы задушевные о матушке родине, искать выход из трудных ситуаций, до тех пор и Русь стоять будет. Может, уже сейчас в этих стенах рождается идея новой реформы, которая в будущем изменит нашу страну до неузнаваемости. И собираются они здесь благодаря мне, для этого всего я и поддерживаю в моем ресторане домашний уют, порядок и они, поэтому сюда возвращаются все снова и снова. Перед нашими глазами формируется русская элита XX века.

– А по-моему, они сюда покушать вкусно пришли, Сереж, – промолвил Черкасов.

Соловьеву это замечание не понравилось, он собирался выдать следующий монолог, но задушевные беседы прекратил именинник, предложивший поднять тост за здоровье государя императора Алексея Николаевича Романова. Все встали, заиграл гимн, пел почти весь зал, Соловьев со всей силы раздирал горло на припеве. Молчал лишь Черкасов.

Затем звучало много красивых слов в адрес именинника, с пожеланиями всего наилучшего.

– Пожалуй, я задержусь здесь немного, – подумал про себя Юрий и принялся разглядывать потолок, украшенный мозаикой, параллельно продумывая дальнейший план действий.

Недолго думая, Черкасов подсел к Елисеевой. Рядом с ней место оказалось свободным.

– Разрешите представиться, Юрий Николаевич Черкасов!

– Меня зовут Екатерина – представилась Елисеева.

– Я разыскал хорошее вино специально для вас, Катенька. Давайте выпьем за знакомство, – Официант, две бутылки «Мерсо» будь добр.

Долго ждать не пришлось, и вскоре на столе стояло вино из Бургундии. Черкасов не спеша разлил вино по бокалам и предложил тост:

– Давайте выпьем за ваше смелое выступление госпожа Елисеева, безусловно, вы королева сегодняшнего вечера.

Оба осушили бокалы.

– Не возражаю, хороший тост, очень приятно.

– Цвет чистоты, они такие же светлые, как и ваша душа! – сказал Черкасов.

– Спасибо, – выдохнула Елисеева.

– Кстати, Катюш, а чем обоснован выбор вашего сценического образа?

– Как сказать, Юрий… вы надеетесь услышать от меня разговоры о революционности, свободы и равноправии женщин, но нет, все гораздо проще. Захотелось чего-нибудь необычного.