Стальной Кваки

Выдерживая дистанцию в сто метров, Кваки увязался за ним. Боясь, что он может упустить крыса, Кваки стал приближаться, надеясь на случайное знакомство, а не на домашнюю заготовку, чтобы завязать разговор на улице с незнакомцем. И с обычным человеком такой номер мог не пройти, что уж говорить про оборотня. Помог случай. Из тьмы дворов навстречу герольдфюреру выкатили местные. Четыре приблатнённых, судя по поведению, переростка возраста молочной уголовной спелости, заметив, что к ним приближается чудо в зелёном плаще, остановились, поджидая и не думая уступать дорогу.

Гопники, – иначе их назвать трудно, – чьё время безвозвратно ушло с наступление эры геолокации мобильников и повсеместного видеоконтроля, находясь в лёгком подпитии по поводу вечера четверга, искали лёгкого приключения. Так чтоб, если что, надолго не сесть и было что вспомнить на вынужденном досуге.

– Эй, крокодил! Куда спешишь? – обратился к герольдфюреру сутулый гопник.

Пока один гопник вёл задушевный разговор, другие обступили дядю.

Крыс дёрнулся, чтобы обойти излишне общительных молодых людей, и ему тут же преградили путь двое.

– Не спеши, сначала денег одолжи, – выдал неожиданную рифму широкоплечий гопник, блеснув золотой фиксой.

Эх, кончилась бы эта прогулка для местных весельчаков совсем худо, если бы Кваки не вмешался. Он уберёг пацанов от серьёзных проблем со здоровьем, взамен отдав им «на поносить» лёгкие телесные повреждения. Крыс не успел среагировать, как из-за его спины выскочил Кваки, уложив двух стоящих впереди гопников точными прямыми в челюсть.

Товарищи храбро упавших, подбадривая себя отборным пролетарским матом, ломанулись мутить махач. Не срослось. В нокаут улетели оба: первый напоролся на хлёсткий боковой по печени, а второй, получив два апперкота под сердца, прилёг рядом.

– Не стоило вам вмешиваться, – услышал тихий голос, прозвучавший над самым ухом, Кваки.

Кваки посмотрел на крыса. Пауза затянулась. Егор ничего не говорил, потому что чувствовал, что любое, что он мог сейчас сказать, оказалось бы некстати.

Герольдфюрер, казалось, обдумывал свои дальнейшие действия, с безразличием во взгляде рассматривая корчащихся от боли на тротуаре гопников.

– Ничего не поделаешь, я ваш должник, – разродился наконец герольдфюрер. То ли присматриваясь, то ли принюхиваясь, крысиный супервайзер предложил: – Могу я вас угостить ужином?

Кваки, не разжимая губ, растянул рот в улыбке.