Солнечные дни

– Настюша, вокруг нас происходят жуткие и непонятные мне вещи. Я рационалист и мне трудно их понять. Ты женщина, моя любимая и всё, что касается души, ты лучше меня чувствуешь.

– Ты не понимаешь.

– Конечно. Но я хочу понять. Тебе нечего бояться, расскажи. Я же вижу, как ты мучишься.

– Сегодня я получила документы на владения домом.

– Да, я знаю. Видел их.

– Надо бы съездить туда.

– Но ты не хочешь, ведь так? Ещё бы, я и сам бы не хотел возвращаться туда, где Игнат Петрович умер.

– Не то.

Может, он и не совсем умер.

– В смысле? – Не такого ответа я ждал. Стресс, тщательно скрываемый психоз на фоне смерти деда, беспокойство о ребёнке, нервный срыв наконец. Но это? Воспаление разума вполне могло в качестве компенсации своего негативного воздействия пробудить в Насте некие способности, которые её саму могли пугать, изводить. Ничего сверхъестественного – скорее область современной психологии (психиатрии), а не мистики. – Как это – он не умер? Ты же сама видела, как его похоронили.

– Я так и думала: ты не поверишь.

– Прости. Хорошо-хорошо, говори.

– Он не простой человек был, – «Ага, всё-таки – был! Значит не всё потеряно. Послушаем, что она скажет дальше». – Род Проскуровых всегда был богат талантами – целителями, предсказателями, знахарями и, как правило, способностями обладали и мужчины, и женщины, по очереди, передавая дар через поколение. – Первый раз я слышал от неё такие определения. – Я не рассказывала тебе об этом, потому что считала это не главным, и, потом, ты не поверил бы.

Не подумай, ничего такого волшебного мои родственники не делали. Помогали людям по мелочам. Рак не лечили и начало второй мировой войны предсказать не смогли… Так было до рождения деда Игната: не знаю почему, но его силы хватило бы на десятерых и тратить её на благие дела он не спешил. Всё загребал под себя. Окончательно он обратился ко тьме после рождения моей матери, а через три года его красавица жена – моя бабушка, умерла. Он замкнулся, ушёл в себя и свою дочку – маму мою, отдал на воспитание тётке.

– Я не знал, что у тебя столько родственников.

– Они все уже мертвы. – Настя, вспоминая что-то, помолчала с минуту и продолжила рассказ: – Проявлять интерес к родной крови дед начал после того, как я появилась на свет. Навещал нас, приносил гостинцы, баловал меня. Мой отец не любил его, но терпел, а мама против не была: она его простила и радовалась, что он так внучке радуется.