Проклятие Белого лебедя

Они были совсем еще юны, наверное учились в каком-нибудь колледже или техникуме в Харькове, а сюда прибыли на выходные.

– Я просто хотел предупредить, что в обед в этом парке было совершено убийство при очень схожих обстоятельствах. Погибли взрослый мужчина и молодая девушка. Так что…– он замялся, подыскивая нужные слова.– Я бы не стал экспериментировать, а занялся этим делом лучше под крышей сеновала, рядом с людьми…

Девчонка тихо ойкнула, прикрыв еще больше свою маленькую девичью грудь. Ее глаза испуганно заметались и если бы она не была голая, то уже безусловно сорвалась куда-то бежать прочь, куда глаза глядят.

– Серьезно что ли убили кого?– нахмурился парень.

– Мужчину и женщину, при этом мужчина был вооружен боевым пистолетом.

– Не фига себе баян!– воскликнул парень.– А мне никто ни слова ни полслова…Мы только с учебы приехали, из Харькова!– самодовольно ухмыльнулся парень.– а ты вообще кто такой? Чего тут по лесу ночами шастаешь?– нахмурился он от пришедшей в его голову элементарной мысли.

Инстинкт самосохранения у парнишки все-таки сработал только тогда, когда опал рабочий орган.

– Я риелтор, продаю одному очень известному человеку весь этот замок с окрестностями. Решил на ночь прогуляться, воздухом свежим подышать, в городе такого места не найдешь,– пояснил Рома. В его голове вдруг стало пусто. Мысли куда-то исчезли, он перестал думать совсем. Раздался настойчивый звон в ушах, словно звонок в театре с антракта. Чухненко дернулся и понял, что надо возвращаться к Кенингу.

– Ну я пойду…– Рома повернулся обратно к лесу, но в спину его догнал смущенный голос парня.

– Спасибо, друг, извини, если что не так.

Риелтор кивнул, борясь с мощнейшей головной болью, стучавшей не хуже набата по вискам. Он сам такого от себя не ожидал. Всегда спортивный, здоровый и улыбчивый, он впервые испытал такой приступ, когда впервые познакомился с Кенингом младшим. С тех пор, тот, и правда, стал для Чухненко настоящей головной болью. По мере ускорения шагов боль стихала.

А когда Роман выбежал на тропинку из леса, тяжело дыша, совсем отступила. Барон Кенинг терпеливо стоял на небольшом мостике с коваными перилами и бросал в пруд камешки, наблюдая, как от их погружения по гладкой поверхности, покрытой ряской расплываются симметричные круги.

– Молодец, Ромка!– похвалил он его, даже не обернувшись на риелтора.– Буквально спас молодежь!

Он замер с камешком в руке, вслушиваясь в ночную тишину.