Проклятие Белого лебедя

– И что ты говоришь, сказал это Заславский?– хриплый голос из-под глухого капюшона был слегка с иностранным акцентом, что наводило Чухненко на подозрение, что его клиент действительно прожил долгое время за границей.

– Что цена излишне завышена,– пожал плечами риелтор. Он и так был уверен, что переговоры непременно сорвутся. Наследник Кенинга хотел слишком много за весь этот туристический комплекс.

– Я так и думал,– с удовлетворением хмыкнул голос,– и сколько же он предложил взамен?

– Он ополовинил вашу цену.

– Да…– задумчиво проговорила фигура в плаще.

– Сами поймите, он в чем-то прав. Замок хоть с виду и выглядит, как на картинке, но находится в плачевном состоянии. Многое пришло в негодность и требует ремонта, а это дополнительные средства, которые еще не факт, что окупятся по состоянию на рынке недвижимости в данный момент. Заславский покупает “кота в мешке”, неизвестно когда начнущего приносить прибыль…

– Такое ощущение, что ты не мой, а риелтор этого олигарха,– в голосе Кенинга послышались недовольные нотки, от которых по коже Романа побежали мурашки.

Так сильно он не боялся еще ни на одних разборках, как при виде блеснувших строгих светлых глаз из-под глухого капюшона.

– Что вы! Просто я всегда стараюсь выполнять свою работу хорошо, а тут…

– Тихо!– громко цыкнул на него Кенинг, вслушиваясь в неторопливый шепот леса.

Чухненко тоже прислушался. Пение птиц, шелест листвы и…Они достаточно далеко отошли уже от места убийства и углубились в парк, постепенно переходящий в настоящий лес.

Со всех сторон их окружали тени деревьев, скрипели поломанные ветви, ухнул где-то неподалеку филин.

– Что такое…– начал он, но фигура в плаще приложила палец к губам. Аккуратно поманила его рукой куда-то в сторону от натоптанной тропинке. Роману совсем не хотелось идти туда, куда звал его Кенинг, услышавший нечто странное, но он боялся! Боялся своего нового клиента до панического ужаса, захлёстывающего его сознание через край, возможно, если бы перед ним не была бы фигура в старом потертом плаще, а преуспевающий англичанин в галстуке и дорогом пиджаке, то Чухненко посмеялся бы над своими страхами, но Кенинг одевался именно так, как одевался, придавая себе ореол таинственности и чего-то потустороннего.

Риелтор шагнул следом за Леопольдом, опасаясь, что фигура вообще скроется из виду на фоне сгустившихся сумерек. Под ногами захрустели старые веточки, зашелестела сминаемая листва.