Красный лёд

– Он же мог сказать, как хочет драться, да хоть бороться, я бы против не был. – Пожав плечами, Тимур подошёл к Адаму. Света попыталась его не пропустить, но он бережно отодвинул её. – Ты, бро, молодец, поступил как настоящий мужчина, ответил за слова. Уважаю.

После чего Тимур чуть ли не насильно пожал плохо соображающему, что происходит, Адаму руку, а распрямившись, добавил, ни к кому специально не обращаясь:

– Здесь никто из парней меня побить не сможет, – говорил с расстановкой, ни в коем случае не хвастаясь, будто констатируя давно известный ему факт, расставляя вещи по своим законным местам.

 – Драться ни Димон, ни Адам не умеют. Не то что один на один, я вас двоих сразу уделать могу без особого труда.

Дима отвернулся. Он сознавал правоту новичка. Желание спорить утонуло в низу неприятно занывшего живота.

– Хвастун, – еле слышно себе под нос произнесла Света, помогая Адаму подняться.

Говорила она вполсилы, но Тимур ее прекрасно услышал. Помедлив, он надумал всё же ей ответить:

– Хвастун – это тот, кто болтает впустую.

Я же за каждое слово, произнесённое мной, отвечаю. Что говорю, то и делаю. Раз сказал, что маршрут мы меньше, чем за пятнадцать дней пройдём, значит так и будет. Теперь собирайтесь, пошли, мы и так со всей этой дурью целый час потеряли.

– Ты в своём уме, он идти не может! – взвыла Света.

– Эй, Адам, ты как, в норме? – Тимур отреагировал мгновенно, спросив Адама. Вариант беспроигрышный. Не мог же руководитель группы после всего с ним с произошедшего удариться в нюни.

– Я в порядке.

– Угу. Тогда даю пять минут на сборы и в путь.

– Мы ещё не поели, – как старушка, заворчала Света. Хоть чем-то, да уколоть.

– А, да, – сморщившись, как от вкуса горькой пилюли, согласился Тимур. – Так зачем же дело встало? Рубайте.

Туристы подошли к костерку, стали наполнять вчерашней перловой кашей с тушёнкой (Тимур рассудил, что нечего их макарошками, да печенками баловать, пускай привыкают к каше) тарелки. Света стояла, прижимая тарелку к груди, и смотрела, как другие наворачивают, но сама себе не накладывала.

– Я его еду есть не буду, – ничего лучше не придумав Света, сделала фи.

– Брось, Свет, – ей, отрываясь от трапезы, будто бы невзначай, бросила Таня.

– Еда у нас, между прочим, общая. – Тимур, успев подкрепиться, сложить палатки, надевал, стоя за спиной Светы, рюкзак. На его реплику она не обернулась, просто сильнее вдавила пальчики в края тарелки, так что мясо под ногтями побелело. – Не хочешь, не надо.