Красный лёд

К сожалению, кофе на ребят не оказало своего обычного пробуждающего действия, пришлось Тимуру пойти на провокацию, включить композицию, от которой и чертям станет тошно.

– Тимур, ты обалдел? – из палатки девушек выскочила стриженная белая аккуратная головка. Света, осоловело промаргиваясь на свету, выказывала всем видом, а не только словами, крайнее недовольство.

– Идите завтракать! Всё готово. – Добившись своего, Тимур отключил колонку.

Света, пробурчав что-то неразборчивое, скрылась за нейлоновой занавесью.

За женской заворочалась и мужская палатка. Вчера они зверски устали, а с утра, не дав понежиться, как следует отдохнуть от вчерашних стайерских трудов, их разбудили. К завтраку все вышли хмурыми, со скроенными в недовольство щами. Сидя на сухих бревнышках, заменявших туристам скамьи, откуда-то притащенных вчера Тимуром, общались туристы вяло. Мышцы налились молочной кислотой, их ломило, а впереди долгий путь, не отмажешься.

Тимур всё опять сделал сам. Дождавшись, когда ребята окончат завтрак, он собрал посуду, сбегал к озеру, помыл её и, вернувшись, приступил к сворачиванию лагеря.

Остальным поневоле пришлось ему помогать. Закончив, он обратился к Димону:

– Смотри, лучше ты мне палатку девочек отдай, а сам возьми часть моих консервов.

– С чего это? Хитрый какой, хочешь мешок облегчить?

– Палатка весит четыре кило, я тебе отдам банок на два. Так в чём тогда облегчение?

– Зачем тебе?

– Мне так удобнее будет, да и тебе тоже. Согласен?

– Ну, не знаааю, – протянул Димон, подсознательно ожидавший подвох.

– Хватит ломаться. Ты же не девка, – грубо оборвал Тимур Диму. Так и не дождавшись согласия, Акулов сам собрал женскую палатку, а из своего мешка выложил рядом с ботами Димы шесть больших банки тушёнки.

– Пора! – радостно провозгласил Тимур. Весело было ему одному, остальные не улыбались, а хмурились. И всё же группа тронулась в путь вовремя – как определили на собрании и в итоговый протокол занесли – выходить на маршрут не позже половины восьмого.

До обеда походники как-то умудрялись поспевать за Акуловым. После первого привала Тимур стремительно ушёл в отрыв, не догонишь. В отсутствии их мучителя ребята поговорили, и когда они пришли в разбитый по всем правилам туристической науки лагерь они дозрели – требовался повод, и он бы найден. Тимур готовил еду сообразно своим вкусам, никого не спрашивая, что тот предпочитает на ужин, а что на завтрак. Мелочь.