Кошмарин. Сборник рассказов

В одну из тягостных, потных ночей начала августа, когда мучение, казалось, добралось до самого костного мозга, к Пахомову пришёл гость. Огромные крылья закрыли свет луны и через открытое окно к нему в палату влетела тень. Сначала он подумал, что, на фоне всё увеличивающихся доз наркотических обезболивающих и сильного желания жить, видит галлюцинацию. Но из тени вышел человек и заговорил с ним. Всё выглядело настолько реально – и жёлтый свет, струящийся из коридора через окно над дверью палаты, и шаркающие шаги ночной медсестры, и кашель других больных за стеной, – что он уверился в действительности происходящего.

Даже боль отступила. Он приподнялся, всматриваясь в человека, а когда тот заговорил, стал со всем возможным вниманием, затаив дыхание, слушать произносимые вкрадчивым голосом такие нужные ему слова.

– Жить хочешь? Здоровым быть? Можешь не отвечать, знаю – хочешь. Я предлагаю тебе жизнь. Долгую.

– Я смертельно болен, мне никто уже не поможет.

– Да, если бы я был доктор, то согласился бы с тобой.

Но я, наоборот, помогаю смерти. И мне тоже нужен помощник. Ты подходишь. Будь им и не будешь знать ни хворей, ни смерти. Пока живу я и ты будешь жить.

– Что я должен буду делать для вас? Кто вы? – Последний вопрос стоило задать первым, но Владимир так волновался, что правильная последовательность потеряла для него всякий смысл. Он уже поверил, а произносимые им слова походили на церемониальный ритуал.

– А не всё ли равно, если я верну тебе молодость и силу. Уже через три дня ты сможешь уйти отсюда.

– И всё же… чем надо будет заниматься?

– А если скажу: убийствами. Это что-то изменит?

– Вы дьявол?

Губы гостя, посетило слабое подобие улыбки. Он сделал шаг вперёд и сказал:

– Нет. Он давно уже не утруждает себя такими предложениями. Ему и так принадлежит весь мир. Ты нужен только мне, Володя. Решай.

– Да, я согласен, на всё согласен, – сглотнув слюну, произнёс Владимир. Услышав своё имя, он окончательно поверил этому странному человеку.

Человеку ли?

Гость подошёл к его койке. Положил две ледяных ладони на пышущий жаром лоб Владимира. Только от этого прикосновения Пахомов уже почувствовал великое облегчение. Затем, холодные пальцы сильнее вдавились в кожу головы. От них внутрь исхудавшего тела потянулись нити. Володя закрыл глаза и понял, что может их видеть. Нити синего цвета – они несли в его тело такой же холод, какой источали и ладони гостя. Сеанс продолжался не больше пяти минут.