Боевые потери

 – Тронете меня, оно к ментам попадёт.

БАМ! БАМ! БАМ! – Торпеда бьёт Борю по рёбрам титановыми мысками ботинок. Пинает с оттягом, со знанием дела. Зря Боря про полицию заикнулся.

– Ну ты и идиот, слабоумный, честное слово, – не прекращал я удивляться. – Никто из наших со дня экса дома не живёт, и я, между прочим, тоже. Ты о своей семье-то подумал? Их же на твоих глаза кончат – и жену, и дочку. – Ну здесь, я немного преувеличил, может, и не на глазах, может, ребёнка трогать не будут.

– Да не брал я ваших сраных денег! – вопил Боря.

Ну вот что у человека в голове: то ментами грозит, а то «не брал». Шоу шизофреников и Боря в нём главная звезда. Жадина.

– Не брал, конечно… Торпеда, заткни ему хавальник, – попросил я.

Торпеда прошёл в угол, к ящику с яблоками, из которых Боря гнал бражку, выбрал плод среднего размера и, вернувшись к пленному, грубо запихнул ему яблоко в рот, перевернул на живот.

– Давай, – командую я, и Костя, не понаслышке знакомый с тем, как нужно вести допрос, вытащив нож с узким тонким лезвием, колит Егора в правую ягодицу.

Друга моего корёжит, глаза на лоб, он мычит. Я знаю как это больно – мне два года назад абсцесс с обезболиванием вырезали, так и то было тошно, – жду, когда Борю отпустит, и спрашиваю:

– Где деньги?

Боря мотает головой… Вот упрямый.

– Продолжай, Костя. Подождём… возьми зажигалку, – даю хороший, на мой взгляд, в такой ситуации совет.

Чирк – появился мотылёк рыжего огонька, такой маленький, беззащитный. Беззащитный-то он беззащитный, а кусачий.

Торпеда поднёс зажигалку к ладони Бори. Боря задёргался, как рыба на раскалённой сковородке, – неприятно смотреть. Друг-обманщик так извивается, что Торпеде приходиться попотеть, чтобы его удержать на месте и продолжить жарить. В подвале распространяется запах палёного: густой, душный смрад.

– Твоей семье пи*дец! – заорал я в ухо Боре.

У Боре краснеет лицо от натуги – он кивает – быстро, быстро, словно в припадке, я вынимаю кляп. Он, хватанув воздух открытым ртом, задыхаясь, начинает говорить:

– Это я взял деньги, твари… да, да… да!

– Я знаю.

Где они, Борь?

– Я их… – Боря всё никак не может надышаться – у него хронический насморк, знаете ли, – в банк отнёс.

– Так, развяжи его, – обращаюсь я к Торпеде. – Боря, надень перчатки. Костя, забинтуй ему жопу.

– Чем? – удивляется Торпеда.

– Да платком носовым, хотя бы. Вытри ему кровь, вот, – я подаю Торпеде свой платок. – Где сберкнижка у тебя? Дома? – спрашиваю у Бори.