Боевые потери

– Джейден Вуд, подойди ближе, – попросил Тодд.

«Как? Так это не Холл? Вуд? Вуд! Как же так?» – Хьюи ошибся и был растерян, но всё ещё пока не верил, и только когда Джейден вышёл из слепой зоны и встал сбоку от него, приблизившись к столу судей, тогда, только тогда он понял, не принял, не смирился, а понял, и ужас обуял его душу. Выхода нет, всё кончено. Если Джейден предал, то кому вообще можно верить! Чёрное пожирает чёрное? Не важно, зачем он сделал, важно, что смог. Хьюи остался один, и с тоской, первый раз в трудной жизни активиста BLM, понял, что дело всей его жизни обречено на неминуемый провал, если его предают самые близкие, самые лучшие.

– Повтори твои показания суду, – потребовал Уильямс.

– Ньютон собирался поднять на фабрике восстание, и намеревался убить вас, сэр.

Хьюи замычал, его жилы на шее вздулись, немой крик рвался наружу, мускулы дёргала трясучка, он так разошёлся, что и всем четверым охранникам его было трудно удерживать на месте. Была бы его воля, он бы голыми кулаками расколотил гнилой орех черепа продажного мудака.

– И какие он предпринимал действия, чтобы добиться этих гнусных целей? – поинтересовался всю дорогу до этого молчавший мастер Броненен.

– Он агитировал нас делать брак, прочищал мозги братьям насчёт е*аного равноправия, права на выбор, и прочего дерьма.

– Не выражайся в суде, Вуд, следи за своим языком, – сделал замечание бывшему гангста Уильямс.

– Да, сэр. Извините.

– Продолжай.

– Он угрозами заставлял братьев работать плохо.

Джейден врал осознанно, а может быть, говорил то, что ему приказали. За всё время своего заключения на фабрике Ньютон никого и пальцем не тронул, хотя, особенно в первые недели, чёрные братья вели себя откровенно по тюремному (привычка), по-скотски, устраивали разборки, сажали зёрна насилия в унавоженную ненавистью почву фашистского порядка. Ньютон с корнем вырвал первые ростки, объяснив братьям, что так их пытаются контролировать белые, дал людям надежду.

– Ньютон всех нас заставил бояться, ему никто не смел возражать.

– Хорошо. Ты поступил правильно, сообщив нам о преступлениях Ньютона. Он будет наказан, а ты получишь награду. Можешь идти. – Уильямс отпустил предателя с улыбкой.