Арена: Дорога смертников

Голубые глаза Эрики переполняли слезы, скатывались по щекам. Улыбка моя ничуть ее не ободрила. Я обнял жену, крепко прижал к груди и поцеловал в лоб.

– Все будет хорошо, – повторил я, ощутив, как в голосе проскользнула фальшь.

* * *

– Встать! – раздался крик, и сразу за ним – несильный, но довольно ощутимый электрический разряд в бок.

Я вынырнул из сна, разомкнул веки. Неяркий свет ударил по отвыкшим от него глазам, в носу противно засвербело от насыщенной гаммы запахов затхлости, немытых тел и мочи.

– Значит так, черви, всем быстро собраться и через пять минут быть на построении. Кто замешкается – получит двадцать ударов шокером, и каждый из бригады – по пять, – во весь голос проорал надзиратель – невысокий тип средних лет с проплешиной на голове и уродливым кибер-имплантом вместо правого глаза. Из-за этой особенности его уже успели окрестить «Циклопом». Кожа на щеке и части лба с той же стороны была бледной, словно прилепленной с чужого лица. Наверное, в свое время его чем-то неслабо обожгло.

Заключенные закопошились, быстро натягивали рваные обноски, скатывали грязное тряпье, которое здесь считалось постелью, в тугие валики и складировали его у стены.

Я послюнявил пальцы и протер глаза, нормально умыться здесь все равно не дадут. Задел ладонью левую скулу и ощутил, как боль поползла по щеке. Припухлость после удара прикладом спала еще день назад, но лицо все помнило.

Из передвижного барака, который напоминал старую консервную банку, опрокинутую на бок, выходили по одному. Не торопились, но и не волочили ноги. У двери каждому на ноги и на руки охранник конвоя нацеплял магнитные кандалы и наручники. Шли как контуженные. Ничего хорошего нас там не ждало, единственная радость – вдохнуть свежего воздуха. После двух суток утомительной тряски по ухабам и бездорожью это было все, на что мы могли рассчитывать.

Вышли и сразу стали оглядываться и мотать головами, будто впервые увидели белый свет.

Чужая земля встретила нас лучами солнца, яркими и теплыми, как благословение божье. Перед нами возвышалась высокая серая стена из железобетона. Из квадратных бойниц выглядывали черные дула орудий огромного калибра. Стена уходила в обе стороны так далеко, что не было видно краев. Это что, какой-то форт?

– В шеренгу, в шеренгу! – заорал Циклоп, встал напротив нас, широко расставил ноги и заложил руки за спину.