Пароход

 – Или будет два! Что для вас важнее? Живые голые задницы или мёртвые головы с дырками?

Какой же разумный человек, окажись он в такой ситуации, добровольно согласится на мёртвую голову с дырой? Конечно, живое заднее место важнее, пусть даже оно будет голое.

После того, как мужчины полностью обнажились, Алябьев скомандовал:

– А теперь пять шагов назад! Ну как? Нравится? Не слышу, господа?!

– Нет! – с хмурой злостью ответил смельчак.

– Н-н-нет! – икнул второй грабитель, видимо, от испуга забывший снять с головы канотье, что придавало ему весьма комичный вид, именуемый как «без порток, но в шляпе».

Глядя в лицо смельчаку, Алябьев сказал:

– Ответ вашего друга меня не впечатлил, но ваш – достойный, сказано с чувством. – Он спрятал «маузер» и подобрал брошенные ножи: – Ваш рабочий инструмент, господа, я конфискую. К сожалению, нет во мне пролетарской сознательности, чтобы заодно поставить вас – безоружных, к стенке. Однако если вы ещё раз попадётесь мне за своим грязным занятием – пристрелю на месте.

– Я понял вас, мсье! – кивнул смельчак. – Но, чем чёрт не шутит? Честное слово, я хотел бы иметь такого напарника, как вы, и думаю, что даже если бы у вас не было при себе пистолета и револьвера, вы бы всё равно нас не испугались. Вам просто не захотелось с нами возиться.

– Вы правильно думаете, – отозвался Алябьев.

– Меня зовут Тибо-Колотушка, – сказал грабитель. – Если, мсье, в следующий подобный раз я буду не я, если у вас при себе не окажется «ствола», «пера» или кастета, и ваши кулаки вдруг не помогут вам, то скажите иным, что Тибо-Колотушка возьмёт ваши обязательства на себя. И я всегда буду к вашим услугам, мсье!

– Приму к сведению, Тибо. Но если в следующий подобный раз, вы – будете вы, я исполню своё обещание: пристрелю!

– Договорились, мсье! – и Колотушка открыто улыбнулся.

Алябьев хмыкнул: всё-таки этот крепкий парень заслуживал достойного уважения.

Спрятав под куртку всё оружие, Сергей Сергеевич покинул подворотню и пошёл, куда глаза глядят. К происшедшему он отнёсся совершенно равнодушно. Да, грабили мужика, да, он заступился. Что же в этом такого? Не идти ли теперь грудь-колесом, хвост-веером?

– Простите, мсье! – кругленький буржуа прицепился сбоку словно собачонка.