Пароход

Кстати, Тибо, у вас кроме умения обращаться с кулаками, ногами и ножом, есть ещё что-нибудь в личном арсенале? Например, навыки ладить с разными незнакомыми дверными и иными замками?

– Те, с какими я ладил, не жаловались, – улыбнулся Тибо. Он, конечно, понял, что имел в виду Сергей Сергеевич, и всё же уточнил: – Мсье, вы говорите о том случае, когда нужно проникнуть в квартиру без ведома её хозяев?

– Именно об этом.

– Это можно, – снова улыбнулся Тибо. – У меня были хорошие учителя.

И по глазам грабителя было видно – он не лжёт.

Сергей Сергеевич три секунды смотрел в эти дерзкие глаза и принял решение:

– Тогда вы именно тот, кто мне нужен.

– Не хотите ли вы сказать мне, мсье, что намерены взять меня в долю?

– Я буду вас ждать послезавтра в этом же кафе, в это же время, с информацией о господине Тетерине, – прямо не отвечая на вопрос Тибо-Колотушки, ответил Алябьев, потом чуть подумал и добавил: – Тогда и насчёт доли поговорим, то есть, о части моего обязательства, которую вы возьмёте на себя.

– Мсье, а если я не управлюсь до назначенного вами времени?

– Тогда на следующий день. Но это уже самый крайний срок.

Тибо согласно кивнул, и мужчины крепко пожали друг другу руки.

После того, как они расстались, Алябьев направился к арендатору гаража, где покоился его сломанный автомобиль. В какой-то миг посетила мысль: «А что? Деньги сейчас есть. Может быть, потратиться на запчасти, починить машину, плюнуть на этого самого Тетерина и продолжить работать, как работал? Жить, как жил, пока не придёт тот день, когда отнесут в яму на Сент-Женевьев-де-Буа!

» Но одновременно и подумалось: «Но жить, как жил, что-то больше не хочется: в бедности и в вечных долгах.

А Лилиан? Думать о ней каждый день и понимать, что кроме своей любви и бедности ничего не сможешь ей предложить – это … это даже и слов-то таких нет, как тошно. Да что тошно – катастрофично! А четверть миллиона франков на дороге не валяются!»

То есть, в этот четверг, час и минуту Сергей Сергеевич Алябьев на шестьдесят процентов был согласен с предложением Дмитрия Ивановича Тетерина: ехать в Россию и привезти из неё в Париж некую шкатулку, умещавшуюся в большой дорожный саквояж.

Расплатившись с господином Дюпоном за аренду, Алябьев сообщил ему, что арендовать гараж он больше не будет, и в завершение предложил:

– Мсье, нет ли у вас желания купить мой фургон за приемлемую для вас цену?

– Ха! Зачем он мне, мсье? Разве что в металлолом.